Забравшись в кровать и укрывшись одеялом, я выдохнула. Мысли клубились в моей голове густым туманом, который все никак не хотел рассеивается. Не знаю точно, толи стресс сыграл мне на руку, но я заснула довольно быстро. В детстве я боялась темноты и бабайки, а теперь для меня стало самым страшным быть никем не услышанной.
Проспала я, судя по ощущениям, до обеда. Открыв один глаз, я облегченно выдохнула, осознав, что нахожусь все так же у себя в комнате и теплой постели. Поднявшись, я пошла в ванную комнату, чтобы заняться полезным делом омовения.
Никто не говорил, что день будет спокойным. Вернувшись обратно, я увидела… Паймона – мужчину, стоящего лицом к окну и куда-то смотрящего. Я испытала испуг, облегчение и поймала себя на мысли о том, что я… соскучилась. Скажите безумие? Я тоже так думаю.
Почувствовав мое присутствие, Паймон неторопливо обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. В моей душе поднялась такая гамма чувств, что я не зная как с ней справиться, просто опустила взгляд. Он был здесь, рядом со мной и в данный момент я была этому рада. Медленно обогнув кровать, Паймон приблизился ко мне настолько близко, что его теплое дыхание нежно коснулось моих волос, а я как спичка вспыхнула от смущения, вспоминая момент, когда мечтала о его прикосновениях. Переведя взгляд на его спокойно вздымающуюся грудь, я не смогла не поддаться соблазну, не удержалась, и, подняв свою руку, несмело накрыла ладонью место, где должно биться его сердце. Это был первый раз, когда я добровольно и по собственной инициативе сама к нему прикоснулась. Моя ладонь тут же ощутила теплоту и сердцебиение. Не почувствовав отвращения и страха в своей душе, я осмелела настолько, что сама сделала робкий первый шаг к нему на встречу, склонив голову на его плечо и тихонько выдыхая. Это было настолько дико и в тоже время правильно, что я не сразу почувствовала, как и сама оказалась в кольце его нежных объятий. Мы ничего друг другу не говорили, слова были не нужны, мы просто стояли в освещенной ярким солнцем комнате и наслаждались нашими простыми объятиями. Когда объятий мне стало мало, я подняла голову и посмотрела в его глаза. Он понял все с полу взгляда. Я тут же почувствовала, как земля уходит из-под моих ног. Подняв меня на руки, Паймон не обрывая зрительного контакта, понес меня к кровати, а я, обвив его шею руками, отдалась течению происходящего момента. Усадив меня на кровать, мужчина аккуратно расцепил мои руки и сел рядом около меня. Опять не было произнесено ни звука, это был тот самый случай, когда за нас говорили наши глаза.
Для себя я уже все решила, и отступать была не намерена. Паймон это понимал, поэтому не стал медлить и вновь потянулся ко мне, освобождая меня от футболки. Он не спешил снимать с меня лифчик, он наслаждался моментом нашего понимания и желания, он нежно прикасался то к одной, то к другой моей груди, слегка сжимал их и гладил. Такие простые действия с его стороны окончательно успокоили мои страхи перед близостью с ним, теперь я действительно стала получать удовольствие. Мне тоже захотелось прикоснуться к нему, поэтому я потянулась к пуговице на его рубашке. Он тут же опустил свои руки, и посмотрел мне в глаза. Наши взгляды опять пересеклись, и я увидела приглашение с его стороны стать хоть на немного ближе к нему, меня просто окутала его нежность. Медленно, одну за одной, я расстегнула все пуговицы на его рубашке и, распахнув ее, увидела идеально сложенный торс. Тут же я провела рукой по нему, уделяя каждому изгибу особое внимание, изучая его и наслаждаясь его видом. Паймон наблюдал за мной, он всматривался в мое лицо и в какой-то момент коснувшись ладонью моей щеки, наклонился и прикоснулся своими губами к моим. Я прикрыла глаза. Поцелуй был невесомый, легкий, приятный и неглубокий. Прервав его, мужчина, продолжая все так же смотреть на мое лицо, аккуратно опустил одну бретельку моего лифчика. Не оставшись в долгу, я, проведя ладонями по его плечам, спустила с них рубашку.
Постепенно освобождаясь от мешающих нам деталей одежды мы как бы открывали друг другу маленькие кусочки своих душ, позволяли видеть свою обнаженность при свете белого дня, не прячась под одеялом и не испытывая скромности, которой в нас не было абсолютно. В данный момент мы дарили себя друг другу.
Переплетения рук, переплетение разгоряченных тел, тихие стоны, плавные движения и смятые, белые простыни навсегда останутся интимным воспоминанием, спрятанным в укромном уголке моей памяти. Непостижимым образом Паймон раскрыл во мне то, чего не было раньше. Он пробудил во мне чувственность, о которой я раньше читала, но не понимала. Засыпая в объятиях мужчины, после испытанного наслаждения, я понимала, что прошла еще одну ступеньку в становлении своей личности и эта ступень меня окрыляла и дарила надежду.