- Как давно это было, Сюзанна? - хрипло спросил он.
- Что?
Хороший вопрос.
- Как давно кто-то касался тебя? - Люк провел большим пальцем по ее щеке, чтобы показать, что он имел в виду. – Как давно тебя кто-то целовал в лоб?- Он почувствовал ее внутреннюю борьбу.
- Никто никогда не целовал меня в лоб, - наконец ответила Сюзанна. Эта фраза разбила ему сердце.
- Даже мама?
- Даже мама. Она не была сердечным человеком.
- Сюзанна, твой отец... – Люк не смог задать этот вопрос после всего того, что она пережила.
- Нет. Но он хотел. Я всегда это чувствовала. Однако он этого не сделал. - Сюзанна нервно облизала губы. - Я часто пряталась. Так я и нашла этот тайник за своим шкафом. Сначала я пряталась не от Саймона, а от отца.
Люку хотелось кричать. Швырнуть чем-нибудь о стену. Ее отец убит. По иронии судьбы, Саймон сделал это вместо него.
- Он тебя бил?
- Нет, чаще всего просто игнорировал. Будто меня вообще не было. Но иногда смотрел на меня очень странным взглядом. – Она содрогнулась.
- А мама?
Сюзанна горько усмехнулась:
- Мама была прекрасной хозяйкой и содержала дом в стерильной чистоте. Чаще всего она не вмешивалась. Собственно говоря, она нас почти не замечала. Исключением был Саймон. Всегда один только Саймон. Когда он потерял ногу, все стало намного хуже. А когда отец выгнал его из дома и растрезвонил всем, что Саймон попал в аварию со смертельным исходом, мы ему поверили. И стало невыносимо…
- Почему?
- Мама была в истерике. Она кричала, что ненавидит нас, меня и Дэниела. Что лучше бы нам никогда не родиться. Что она хотела бы, чтобы мы умерли вместо Саймона.
О, Господи! Как же должен чувствовал себя ребенок, которому доводилось слышать такое?
- Значит, когда Саймон сотворил с тобой такое, сказать ты не могла.
Сюзанна отвела взгляд:
- Она знала.
- Что?
Она пожала плечами:
- Я не знаю откуда, но она знала. И обзывала меня. Называла шлюхой, которая провоцировала парней. Меня это совсем не удивило. Хотя на тот момент я не была еще ни на одном свидании.
- Это… жестоко, Сюзанна, - дрогнувшим голосом произнес Люк.
В конце концов, она подняла на него взгляд:
- Спасибо.
Спасибо. Мать сквозь пальцы смотрела на то, что ее собственный сын изнасиловал свою родную сестру. И теперь Сюзанна благодарила его за то, что он осуждал отношение к ней матери? Ему снова хотелось закричать, но он сдержался и поцеловал Сюзанну в лоб.
- Ты думаешь, что одинока, но это неправда. Ты думаешь, что ты единственная, кто сделал то, за что теперь стыдно, но это тоже неправда.
- Ты не сделал того, что сделала я, Люк.
- Откуда ты это знаешь? Я спал с женщинами, которых едва знал, и иногда просто потому, чтобы отвлечься от того, что видел днем. Только чтобы не быть одному, если проснусь в три часа ночи и больше не смогу уснуть. Мне тоже стыдно за это. Я хочу то, что есть у моих родителей, но я этого до сих пор не смог найти.
- Ты не понимаешь.–Сюзанна с неохотой отстранилась от него. - И я надеюсь, что ты таким не будешь.
- Подожди. Не уходи. –Люк коснулся губами уголка ее рта. - Не уходи. - Он не шевелился, не дышал, его губы находились в паре миллиметров от ее губ.
Спустя какое-то время, которое показалось Люку вечностью, Сюзанна повернула голову. Всего лишь намек. Короткий взгляд. Но его оказалась достаточно.
Его губы аккуратно и нежно легли на ее губы. Наконец-то. Тихий жалобный стон положил конец ее напряжению. Ее руки скользнули вверх по его груди. Сюзанна обвила руками его шею и ответила на поцелуй. Ее рот оказался более мягким, податливым, горячим и сладким, чем Люк думал. А потом нежность испарилась, и он взял то, что хотел, поднял ее на руки и прижал к своему телу в том месте, где болело, пульсировало, и разрывало от тоски.
Сюзанна остановилась слишком быстро. На мгновение она прижалась щекой к его шее, затем решительно прижала руки к его груди, пока он не отпустил ее и снова не опустил на пол. Чтобы Люк не последовал за ней, она подняла руку, как бы защищаясь. Она опустила взгляд, но он видел муку в ее глазах.
- Я... я не могу–Она отступила назад, скрылась в спальне и закрыла дверь.
Люк стиснул зубы, мысленно перебирая в голове ругательства, которые знал. Он обещал ей, что ничего от нее не потребует, и что же он сделал? Вместо того, чтобы просто защищать ее и выполнять обещание, данное Дэниелу, он воспользовался ситуацией, как, по-видимому, делало любое другое существо мужского пола в ее жизни. Разозлившись на себя, он схватил за собачий поводок.