Поколебавшись, сестра повиновалась, и Рокки позволила себе перевести дух.
- Вы меня убьете? – хрипло спросила женщина.
- Все к этому и идет. Лучше поясни мне, что означает «не совсем».
Медсестра смотрела прямо перед собой:
- Я не смогла этого сделать. Я не смогла ее убить. Но я позаботилась, чтобы она ни с кем не смогла поговорить.
- Ни с кем? Что ты имеешь ввиду? – Проклятье.
- Сегодня к ней приходили два посетителя. Мужчина и женщина.
Проклятый Гренвилль. Рокки не знала, что Гренвилль притащил их обоих в бункер. Не знал, пока Бобби с ними не там столкнулся. С этими двумя, и с ее ложью. Ты говорила, что все они мертвы, ты уверяла в этом. Ты солгала мне. Эта сучка нас всех может сдать. Она спешно придумала отговорку. Дескать все проверила, но у девки в спешке не нашла пульс. Но Бобби ей не поверил. Рокки с трудом удержалась, чтобы не пощупать свой подбородок. Кулак Бобби нанес ощутимый удар. Сломать не сломал, но болело адски.
Если девка заговорит, у них проблемы появятся посерьезнее. Вопрос в том, кому из них удалось сбежать. Ангел находилась в бункере дольше всех, а Монику подчинить не удалось. Пожалуйста, только не Моника.
- Кто эти посетители?
- Кто-то из агентов ГБР. Папа… как-то там. Вспомнила, Пападопулос. А женщина нашла эту девушку у реки возле бункера. Ее брат тоже лежит в реанимации.
Рокки прищурилась:
- Так это Сюзанна Вартанян нашла девку на дороге?
Просто замечательно. Рокки понятия не имела, почему Бобби так ненавидел Сюзанну Вартанян. Рядом с его компьютером стояла фотография дочки судьи, с лицом, крест-накрест перечеркнутым толстым красным фломастером. То, что Сюзанна вступила в игру, возможно, принесет ей, Рокки, кое-какое преимущество. По крайней мере, часть гнева Бобби, когда она преподнесет ему эту новость, переключится на Сюзанну.
- Девка что-то сказала Сюзанне?
- Наверное, когда ее нашли, что-то сказала. Что-то вроде того, кто-то всех убил. Полагаю, что это относится к девушкам в бункере. – Медсестра нервно покосилась на пистолет. – Я услышала это в новостях.
Она видела, как Гренвилль застрелил остальных! Плохо, очень плохо.
- А потом? В больнице? Что она говорила?
- Ничего. Она пока на интубации. Они попробовали пообщаться с ней с помощью таблицы букв и выяснили, что ее имя начинается на букву «М». Но потом им пришлой уйти.
Моника. Это намного хуже. Надо было забирать ее с собой. Я бы нашла для нее место. Мне ни в коем случае нельзя было ее оставлять.
- Что еще?
- Агент ГБР спрашивал ее, знает ли она девушку по имени Эшли, и она заморгала в знак согласия.
Эшли? Откуда этот Пападопулос знает про Эшли? Что он еще знает? Рокки заставила себя говорить спокойным голосом.
- И как ты позаботилась о том, чтобы она больше ничего не смогла сказать?
Медсестра перевела дыхание:
- Я добавила в ее капельницу парализующее средство. Когда она очнется, то не сможет ни открыть глаза, ни моргнуть, ни пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы пошевелить языком.
- И как долго оно действует?
- В среднем, восемь часов.
- И что ты задумала сделать в это время? – резко спросила Рокки и вдруг весело рассмеялась. – Совсем ничего, не так ли?
Сестра продолжала смотреть перед собой. Ее горло ходило ходуном.
- Я не могу ее убить. Вы должны это понять. Возле палаты круглосуточно дежурит сотрудник ГБР, этот агент проверяет каждого, кто туда входит. В тот момент, когда она прекратит дышать, запищат все аппараты. Меня тут же схватят. – Ее губы искривились в усмешке. - И что, по-вашему, я им скажу? Что я действовала по собственной инициативе? Вряд ли, вам не кажется?
Паника Рокки сменилась гневом.
- Я должна застрелить тебя прямо здесь и сейчас.
Сестра фыркнула:
- А через восемь часов девочка запоет, как птичка. Что она скажет копам? Про меня, гарантированно, ничего. Меня она не видела. – Она слегка повернула голову. – А вас она видела?
Возможно. Проклятье, видела! В последний момент в бункере. Она смотрела ей прямо в лицо и сможет описать. Девка должна умереть прежде, чем с кем-то поговорит. И Бобби выяснит, что я неаккуратно сработала.
- Как долго она еще останется в реанимации?
На лице медсестры читалось облегчение.
- Пока не вытащат трубку. Они это сделают лишь тогда, когда будут уверены, что она может дышать самостоятельно. Тот, кто ее избил, действовал основательно. У нее с правой стороны сломано четыре ребра, и легкое опало. Ей на какое-то время придется остаться в больнице.
Рокки заскрипела зубами:
- Как долго она будет лежать в реанимации? – повторила она.