- Пожалуйста.
Люк уселся за стол. Сюзанна встала позади него и смотрела, как он печатал.
- Ах, ты ж, господи, - пробормотала она и показала пальцем на экран, чтобы привлечь внимание Люка. – Боренсон был председателем суда на процессе по делу Гэри Фулмора.
- Мужчина, которого тринадцать лет назад осудили за убийство сестры-близнеца Алекс Фаллон, - произнес Люк, глядя на монитор и пытаясь прогнать мысли о женской груди под тонким пуловером, которая прижималась к его плечу, и аромате духов, облаком окутавшим его. – Случайность?
- Вряд ли, - прошептала Сюзанна. – Это не может быть случайностью. – Она отодвинулась и присела на край кровати. – Гэри Фулмора посадили тринадцать лет назад за убийство, которое он не совершал.
- Сестру Алекс убил старший брат Мака О’Брайена, - пояснил ей Люк. Он испытывал чувство облегчения и разочарования, когда она заняла дистанцию. – В те годы об этом никто не знал. Дружки Саймона терялись в догадках. Хоть они и изнасиловали Алисию Трейман, но они ее не убивали. Джаред вернулся на то место, где они ее оставили, изнасиловал ее еще раз и убил, когда она позвала на помощь.
- Тогда шерифом был Фрэнк Лумис. Он и сфальсифицировал улики. И Гэри Фулмор отправился за решетку за обвинение в убийстве, которого не совершал. Почему?
- Я знаю, что Дэниел непременно захочет найти ответ на этот вопрос.
- Да, потому что Фрэнк Лумис любил Дэниела, как собственного сына, и даже помог ему устроиться на первую работу в полицейский участок. Осознание того, что Фрэнк совершил такое предательство, должно быть, плохо подействовало на Дэниела.
Люк покосился на Сюзанну:
- Если Фрэнк относился к Дэниелу, как к собственному сыну..., может,он и к Гренвиллю так же относился?
- Фрэнк Лумис, в качестве сообщника Гренвилля? - скептически поинтересовалась Сюзанна. – Ну, все может быть.
- Фрэнк Лумис и судья Боренсон дружили?
- Этого я не знаю. Но и такое возможно. В политических кругах Даттона возможно любое хитросплетение.
Люк еще пощелкал клавишами:
- Боренсону уже за семьдесят, но сообщения о его смерти нет. Так что, вероятно, он все еще жив. Мы должны поговорить с ним.
- Если Гренвилль знал о хижине Боренсона, то, возможно, и его сообщник знал. – Сюзанна тяжело вздохнула. – И…
- Девушки могут быть там. Да. Все это очень туманно, но других предположений у нас на данный момент все равно нет. – Люк вновь покосился на Сюзанну. – А вы знаете, где находится эта хижина?
- Где-то на севере Джорджии. Извините. Мне бы очень хотелось вам помочь, но...
- Нет-нет, вы мне очень помогли. Если хижина зарегистрирована на имя Боренсона, я ее найду. – Он снова пробежал пальцами по клавиатуре и откинулся на спинку стула. – Есть. За Эллиджеем. На Траут-Стрим Драйв.
- Это довольно пустынная местность. Найти там что-то нелегко, особенно в темноте. Вам понадобится проводник.
- Я часто ходил на рыбалку в горы. Найду. – Люк направился к двери, но затем остановился и повернулся к Сюзанне. - Кстати, вы ошибаетесь.
- В чем?
Внезапно у него во рту пересохло.
- Что эта одежда вам не по возрасту. Стейси потрудилась на славу.
Легкая улыбка скользнула по губам Сюзанны.
- Спокойной ночи, агент Пападопулос. И удачной охоты.
Риджфилд, Джорджия, суббота, 3 февраля, 00 часов 30 минут
Бобби одарила Хайнса улыбкой:
- Вести с вами бизнес, Дэррил, всегда одно удовольствие.
Хайнс засунул зажим для денег обратно в карман брюк:
- Взаимно. Во всяком случае, я действительно разочарован, что блондинка приболела. Я вообще-то ожидал встречи с ней.
- В следующий раз. Обещаю.
Губы Хайнса растянулись в улыбке, типичной для политиков.
- Я вам это припомню.
Бобби довела богача к двери и не сводила с него глаз, пока тот не уехал. Новое приобретение Хайнса лежало на мягком одеяле в багажнике его кадиллака Севивилья. Таннер подошел к Бобби:
- Не нравится мне этот человек.
Бобби ухмыльнулась:
- Просто ты не любишь политиков, хотя мне они тоже не нравятся. Хайнс – хороший клиент, а если он, когда и был слишком разборчивым, на то у нас есть специальный… персонал.
Таннер вздохнул:
- Так оно и есть. Мистер Пол руководит фирмой.
- Спасибо, Таннер. Можешь отправляться в постель. Если что-то понадобится, я позвоню.
Таннер кивнул:
- Прежде чем уйти, я еще раз посмотрю на гостей.
- Спасибо, Таннер. – Бобби ухмылялась вслед, поднимающемуся по лестнице, старику.
Таннер, несмотря на свое бурное прошлое, обладал массой черт, присущих классическому южанину. Таннер явился первым «личным приобретением» Бобби. Они познакомились, когда Бобби было всего двенадцать. Хоть Таннеру и тогда уже было немало лет, проводить остаток жизни за решеткой он не хотел. И они заключили союз, который длился по сей день. Таннер – единственный человек, которому Бобби доверяла целиком и полностью. Даже больше, чем Чарльзу. Или лучше сказать, так же, как и Чарльзу. Чарльз – это кобра, ползущая в зарослях, и наносящая удар в нужный момент. Бобби вздрогнула от инстинктивной попытки избавиться от дискомфорта и взялась за телефон.