- Найди ему что-нибудь поесть, - сказал Люк. - Мы заберем его с собой в Атланту. Вдруг он укусил нападавшего и в его клыках что-то застряло. - Люк поколебался, но потом присел на корточки и погладил собаку между ушей. - Хороший мальчик, - пробормотал он. - Так преданно ждать своего хозяина. Хотя нет, хорошая девочка, - поправил он и вздрогнул от вибрации мобильника в кармане. Когда он увидел номер на дисплее, его сердце бешено заколотилось.
- Алекс, что случилось?
- С Дэниелом все в порядке, - поспешила успокоить его Алекс. – Но три минуты назад Бердслея отправили в реанимацию.
- Бердслей в реанимации, - сообщил он остальным. – Что все-таки произошло? С ним же было все в порядке.
- Персонал больницы не распространяется, но я здесь стою с отцом Райана, и он мне рассказал, что капельницу подменили. И через пару секунд у Райана начались судороги.
- Вот черт, - тихо выругался Люк. – Ты думаешь, его отравили?
- Не знаю, - ответила Алекс. – Его отец сказал, что он кое-что вспомнил, о чем хотел бы тебе рассказать. Он, наверное, пытался тебе позвонить, но попадал на почтовый ящик…
Люк заскрипел зубами. Вероятно, это случилось, когда он спал в машине. Проклятье!
- Я в полутора часах езды. Позвоню Питу Хайвуду, чтобы приехал.
- Хорошо. Я останусь с Дэниелом. Скажи агенту Хайвуду, чтобы он обязательно забрал капельницу на анализ. И поторопись, Люк. У Бердслея была остановка сердца. Его вернули только с помощью дефибриляции.
- Уже еду. – Люк отключился. – Кажется, кто-то попытался убить Райана Бердслея.
- В больнице? – недоверчиво поинтересовался Чейз.
Люк мрачно кивнул:
- В больнице. Я должен вернуться.
- Возвращайтесь оба, - предложила Талия. – Я сама здесь разберусь. На рассвете мы опросим соседей. Не бойтесь, мы справимся.
- Спасибо. – Люк собрался уходить, и собака двинулась за ним. – Оставайся здесь, дорогуша, - твердым голосом скомандовал он. Собака, судя по всему, очень хорошо воспитанная, недовольно тряся бочками, повиновалась.
- Да, конечно, - вздохнула Талия и закатила глаза. – Естественно я позабочусь и о собаке.
Люк плюхнулся на пассажирское сиденье машины Чейза и буркнул:
- Чем дальше, тем лучше. От меня несет, как от помойки.Аромат просто пленительный. Пот, дым и тухлая рыба. Думаю, женщинам понравится.
Люк устало фыркнул:
- Ни одна женщина не отважится в данный момент находиться рядом со мной. – Возможно, даже Сюзанна. Во всяком случае, она подходила к нему очень близко. Если напрячься, он мог все еще почувствовать ее аромат. Свежесть. И легкая сладкая нота. Пусть все удастся. – Я звоню Питу. У нас пост возле реанимации, мы могли бы поставить второй возле палаты Бейли. Вот черт, я ожидал от этой хижины большего. Уже прошло десять часов, а мы до сих пор не имеем понятия, где девушки.
- По крайней мере, мы можем исходить из того, что партнер Гренвилля до сих пор дергает за ниточки, - спокойно заметил Чейз.
Люк смотрел на тянувшийся ряд деревьев.
- Я сыт по горло тем, что меня используют, как марионетку.
Даттон,
суббота, 3 февраля, 3 часа 00 минут
- Говори же, - произнес Чарльз. Голос спокойный, хотя гнев, кипевший внутри, готов был выплеснуться на поверхность. Тем не менее, руки, державшие совершенно новый скальпель, не тряслись. Скальпель – это подарок от Тоби Гренвилля на рождество. Чарльз знал толк в хорошем инструменте. – Скажи мне, к чему он подходит. - Судья Боренсон покачал головой. – Упрямый старик. Тогда мне придется разрезать поглубже или вообще кое-что отрезать, что ты хотел бы сохранить. Я знаю, что ключ подходит к какому-то банковскому сейфу. И я знаю, что ты не хочешь говорить, хотя Тоби там, наверху, в хижине сделал тебе очень больно. Но знаешь что, я могу сделать еще больнее. – Чарльз глубже воткнул скальпель в нижнюю часть живота Боренсона, и судья закричал. – Только название банка и город. Номер ячейки было бы тоже неплохо.
Боренсон закрыл глаза:
- Банк в аду. Ты его никогда не найдешь.
- Неправильный ответ, судья. Мне нужно это чертово свидетельство, которое ты подготовил. Ты же знаешь, что оно нас погубит, если попадет не в те руки.
- Думаешь, меня это волнует?
Чарльз поджал губы:
- Тебе нравиться боль, судья?
Скальпель вонзился еще глубже, и Боренсон застонал, но не сказал ничего.
Чарльз вздохнул:
- Ну, по крайней мере, эта часть работы мне нравится. Посмотрим, как долго ты продержишься.
- Спроси свой хрустальный шар, - выдавил Боренсон. – Я тебе ничего не скажу.
Чарльз рассмеялся:
- Предсказание гласит, что ты умрешь к полудню воскресенья, и, конечно, я, как всегда, позабочусь о том, чтобы оно сбылось. Некоторые считают это обманом, а я, напротив, думаю, что только укрепляю свои позиции. В конце концов, я должен быть убедительным. Ты можешь умереть быстро и безболезненно, а можешь умирать медленно, решение за тобой. Ты ведь все равно умрешь. И ты это знаешь, не так ли? Ты знал, что это произойдет, как только умрет либо Артур Вартанян, либо я. Ты заключил пакт с дьяволом, судья, и дьявол всегда побеждает.