Чарльз подождал, пока Сюзанна выведет из гаража прокатный автомобиль. Солидная, хорошая машина. Хорошая девочка Вартанян не сядет за руль шикарного авто. Он следовал за Сюзанной до Уолмарта. Что ж, прошлым утром она импульсивно покинула Нью-Йорк и прилетела без багажа. Кое-какие вещи придется купить.
Чарльз позволил ей выйти из машины и направиться к входу в магазин, и только тогда проехал мимо. С громким смехом. Какое же восхитительное у нее лицо!
Чарльз думал подождать еще год, прежде чем помучить ее номерным знаком. Ведь тогда с момента смерти Дарси прошло бы уже семь лет. Но Сюзанна прилетела. Сейчас она особенно уязвима. Грех упускать такой момент. Чарльз припарковался, когда Сюзанна вошла в магазин. Он не беспокоился, что Сюзанна вызовет полицию. Она шесть лет назад не говорила, что произошло 1-го января, не скажет и сейчас. Чарльз раскрыл шкатулку из слоновой кости и вытащил из нее свое самое большое сокровище. Фотографию. Но для него она означала нечто большее. Миг, навсегда запечатленный во времени.
С черно-белой фотографии Чарльзу улыбалось его собственное молодое лицо. Он стоял рядом с Фам. Фам был тогда уже стар и знал о приближении смерти. Но я, к счастью, не знал, что он тяжело болен. Я просто жил одним днем. Фам всегда выступал за то, чтобы наслаждаться тем, что имеешь, но он еще проповедовал и терпение. Терпеливая птица завтракает самым сочным червем.
Чарльз же, напротив, являлся сторонником американской точки зрения, что следует ковать железо, пока оно горячо. Со временем и Фам увидел, что такая политика приносит прибыль. Почитаемый буддийский монах и его телохранитель с Запада оказались в одной упряжке. Их пускали повсюду. Независимо от того, предсказывал ли Фам судьбу, применял ли свое целительное мастерство или просто пользовался высоким искусством шантажа, дома, которые они покидали, становились намного беднее, чем были раньше.
Я до сих пор скучаю по тебе, мой друг. Мой наставник. Ему часто приходил в голову один вопрос. Что сделал бы Фам, если бы он, Чарльз, умер первым. Как, например, Тоби. Эта мысль рассмешила Чарльза. Ничего бы Фам не сделал, этот день для него не отличался бы от других. Фам любил деньги.
А он, Чарльз, в деньгах уже не нуждался, и представление для Сюзанны Вартанян устроено из чистого удовольствия. Оно понравилось бы Фаму.
Атланта,
Суббота, 3 февраля, 6 часов 15 минут
Когда Люк вошел, доктор Фелисити Берг бросила на него короткий взгляд и снова сконцентрировалась на трупе, который лежал перед ней на столе.
- А я уже начала задаваться вопросом, когда вы придете. Через пару часов я позвонила бы вам.
- У меня было много дел, - ответил Люк. Он не обиделся на резкий тон дока. Ему нравилась Фелисити, хотя многие считали ее холодной. Вероятно, большинство людей и Сюзанну назвали бы холодной, но Люк был уверен, никто на самом деле ее не знал. Возможно, никто, кроме Дэниела. – Что вам удалось уже обнаружить?
- Кучу всякой гадости, - ответила док и вздохнула. – Извините. Я устала. Да и вы, насколько мне известно, тоже.
- Да, но мне не пришлось всю ночь заниматься этой девушкой, - вежливо ответил Люк. – У вас все в порядке, Фелисити?
Она шумно сглотнула:
- Нет. – Затем продолжила деловым тоном, - у нас пять женщин, их возраст от пятнадцати до двадцати. Две страдают от сильного истощения, жертва номер два и жертва номер пять. Это она.
- Думаю, эту девушку мы идентифицировали. – Кейси Найт. Ее родители едут сюда. Вы встречаетесь с ними около двух.
Фелисити вскинула голову:
- Они хотят ее увидеть? Нет, Люк.
- Да. – Люк подошел поближе, но, несмотря на закалку, его затошнило при виде трупа. – Вы не могли бы… не могли бы привести ее немного в порядок?
- Может, вам удастся убедить родителей не проводить традиционное опознание? Мы сможем подтвердить идентификацию по ДНК за двадцать четыре часа.
- Они ждали два года. Они должны ее увидеть.
Док пару секунд мрачно смотрела на Люка, потом тишину разорвали рыдания.
- Боже мой, Люк. – Фелисити, рыдая, отшатнулась и вытянула вперед руки в окровавленных перчатках. – Господи.
Люк натянул перчатки, поднял защитные очки ей на лоб и промокнул салфеткой глаза.
- У вас была длинная ночь, - спокойно произнес он. – Почему бы вам не отправиться домой и не поспать, пока не приехали родители. Она же последняя?
- Да, я почти закончила. Наденьте мне снова очки, ладно?
Люк надел их и отошел.
- Я никому не скажу, - заговорщически произнес он, Фелисити в ответ слабо улыбнулась.