Вечером у себя дома я переживал накопившиеся впечатления от города образца 1976 года. Скромный уличный трафик, из легковушек — «Запорыги», «Москвичи», реже — «Волги». Воняющие сизым перегаром неуклюжие КрАЗы с фотографиями Сталина на лобовухах. Номера на них с буквами ВОА. Девчонки стайками, все в мини-юбках, миленькие такие. Цыгане на лошади с телегой, гружёной бачками с пищевыми отходами из больницы или столовой. Работающие кинотеатры с очередями желающих попасть на фильм, а не торговые точки по продаже секондхенда. Зелёные пивные палатки, облепленные страждущими и жаждущими задолго ещё до начала торговли. Вспомнилось: граждане, пиво сегодня не успела разбавить, поэтому буду не доливать! Синие тележки на велосипедных колёсах с газировкой за три копейки и мокрой сдачей. Слезливые воздыхатели по самому лучшему в мире прошлому, ау! Где вы? Почему здесь я, а не вы? Давайте меняться!
Глава седьмая
В поисках портала
Прошла неделя после моей выписки из больницы. Семь дней вживания в действительность, состоящая из сплошных загадок. Кто-то в общаге мне бросал мимолётно: «Привет, чего не здороваешься?» Кто-то таращил в недоумении глаза после моего приветствия — чего пристаешь? Всё время приходилось быть настороже, чтобы не влипнуть в непонятное.
В первый день по возвращении домой попытался слегка навести порядок. (Странно было называть домом «хоромы» в общежитии). И в мыслях следовало разобраться (хотя я это в больнице пытался сделать), и в собственной комнате. Не то, чтобы тут у меня был бардак, но за время моего отсутствия скопилось изрядно пыли. Все-таки, лето, да еще близость металлургического завода дает знать — на подоконнике скопилась настоящая сажа. Кстати, первое время меня пугала «металлургическая» пыль, запахи, но во всем этом имелись и свое преимущества. Например, нет комаров. Не выживают они вблизи металлургического производства. Слабые. Но им же хуже. Вспомнилось, что в моей реальности, когда комбинат обзавелся фильтрами, улавливающими вредные отходы, уже и снег стал нормального цвета, и комары расплодились.
Осознав, что пол я пока не в состоянии помыть, ограничился тем, что протер подоконник, стол и все прочие поверхности, которые мог привести в порядок не слишком нагибаясь. Но все равно, в боку закололо. Надо бы поаккуратнее. С другой стороны — слишком себя жалеть тоже не стоит.
А теперь бы и самому невредно помыться. Увы, полностью я пока это сделать не могу, но хотя бы так, «фрагментарно». Значит, берем мыло, полотенце и сменное белье и отправляемся вниз, в полуподвал.
Ну вот, уже гораздо лучше. Чистый (относительно, но лучше, чем ничего), выбритый (руки бы оторвать тому, кто пустил в продажу лезвия «Нева»), переодетый в свежее белье.
Провел ревизию своего гардероба. На зиму и осень имеется шинель, форменный плащ, двои форменных брюк, четыре рубашки. Китель с погонами младшего лейтенанта. А на груди — ни значочка, ни орденской планки. Служил бы «срочку» в ВВ, мог бы какую-нибудь ведомственную «регалию» нацепить, а вот «Отличник пограничник» на милицейской форме не катит. Комсомольский значок носить уже не положено, а «поплавка» об образовании пока нет. Со временем, разумеется, все будет, но пока китель выглядит скромно, можно даже сказать — сиротливо.
А еще фуражка и зимняя шапка. Из гражданской одежды висит пальто демисезонное, куртка и две рубашки. Из «гражданских» штанов одни на мне, а одни надо бы постирать. Выстираю, отглажу, опять они станут у меня парадными брюками. Обувь шикарная — сапоги, ботинки форменные и сандалии. Вот и все. Гардероб, скажем так, скудноватый, но мне, насколько помню, его хватало. Пиджачок бы какой завести, только зачем? Куда мне в нем выходить?
И моя портупея с кобурой. Начальство портупею снаряжением велит называть, иначе, дескать ты не офицер, а шпак гражданский. Кстати, как и вместо кобуры говорить ка́бура. С портупеей, однако, проблемы на службе. Если ты носишь сапоги (а при сплошной стройке это необходимость!), так обязан быть в портупее. А за нее всякому хулиганистому элементу очень удобно хватать милиционера руками, особенно сзади.