Стою как истукан, жду, когда вернут Грейлу, а с нею и чувство целостности. Из пышной зелени кустов на меня поглядывает Дамир.
— Серьезно думаешь, что не замечаю? — бросаю ему раздраженно.
— Честно? — отзывается он, выходя из укрытия. — Был уверен, что не замечаешь. Когда в башке своя, туго соображается.
— Что своя? — не сразу понимаю я, а когда допирает, хмурюсь.
Зараза, неужели так заметно? Хотя, я ведь даже не скрываюсь, так что…
— Не моя она, — вздыхаю тяжело.
— Хм, — дергает башкой Дамир. — Какие проблемы? Сделай.
— Легко сказать.
— А ты не накручивай. При в лобовую. С Грейлой только так и можно…
— Откуда знаешь? — передергиваю его и даже за плечо хватаю.
— Ай, — картинно закатывает глаза Дамир. Я жму сильней, чтобы по-настоящему больно стало, и повторяю свой вопрос.
— Откуда?
— Я здесь раньше вас всех. За столько дней успел ко всем воительницам присмотреться. Мы ж дежурим вместе.
— Только дежурите? — давлю ревностно.
— Только дежурим, — чеканит Дамир. — У меня Нанна есть. Сама жрица Лавии. Зачем мне еще кто-то? — спрашивает так, будто я должен понимать, что значит быть с жрицей самой Лавии.
Впрочем, я догадываюсь, точнее, предполагаю, что связь их весьма глубинная. Но это не значит, что другие женщины его совсем не волнуют. Дамир всегда был бабником. Но выяснять, является ли он им и теперь, мне не с руки. Не до склок с братом становится, ведь воительницы возвращают мне Грейлу. Принимаю и сильнее, чем следует, прижимаю ее к себе.
— Начнем с прогулки по лесу?
— Я бы сполоснулась, — говорит она и на водопад смотрит, а потом на меня.
Чувствую, как во мне медом разливается превосходство и радость от маленькой, но победы. Признала гордячка, что без меня никак. То-то же.
Но мне ее капитуляции мало, я хочу додавить, поэтому подхватываю на руки и уношу подальше. К другому водопаду. Не то чтобы планировал использовать совет брата, просто… Раздражают зрители. Не хочу быть посмешищем, но стану, если решусь пойти в наступление и получу отпор.
Грейла понимает мой маневр по-своему. Решает, что я ее похитил и волоку в город.
— Пусти! — возмущается она и вертится, причиняя себе боль. — Обманщик!
Я не пускаю. Только плотнее к груди прижимаю, блокируя возможность дергаться, и, активируя доспех, вмиг добегаю до нужного места. Когда Грейла видит пустующую полянку у очередного водного чуда природы, она успокаивается.
Ставлю ее на землю. Поднимаю пристыжено опущенную голову. Как уже делал одним пальцем. Она не сразу, но поддается. Вот только взгляд уводит.
— Вроде не урод, — толкаю раздраженно. — Что так противно смотреть?
— Не урод, — едва слышно признает она и… поворачивается ко мне.
Удар прямо между глаз. Запустила бы стрелой, не так шарахнулся, но мощный заряд откровенного желания вышибает из меня дух. Я вмиг голым перед ней оказываюсь. И перед собой тоже. Осознаю тотальность своей одержимости. Откликаюсь на ее невербальный, но до звона во всем теле оглушительный посыл.
Хочет. Так хочет, что губы дрожат.
И я хочу. И без ее зажигательной смеси тлели внутри угли, а сейчас воспламеняются и требуют подкинуть дров. В противном случае испепелят мою собственную тушку.
— Мыться… кхе… в платье будешь? — прочищая горло, сиплю не своим голосом.
Грейла тушуется, и дрожать не только губами, а всем телом начинает. Понимаю, что ее один только вопрос кошмарит так, что она может закрыться, но подталкиваю к бездне, у которой уже оба мнемся.
— Я видел тебя всю. Забыла?
Не забыла и, похоже, до сих пор не простила. Но я не намерен отступать. Пру дальше.
— У тебя на платье защитный порошок, создающий барьер. Как ты под ним мыться собралась? Или, может, — щурю глаза и откровенно хмыкаю, — может, ты про мытье так просто сказала? Хотела со мной уединиться?
— С чего вдруг? — шипит она и излишне резко пытается стащить с себя одежду.
Придерживаю ее, не даю упасть и перегнуться в спине.
— С того, что не урод, — кидаю предположение как провокацию.
Но воительница не ведется. В стратегии боя кое-что смыслит, использует самую оглушающую тактику — игнорирование. Молча разворачивается и идет к водопаду. Походка ломанная, неуверенная. Но она идет сама. Хоть и медленно, а я… Залипаю на ее покачивающихся бедрах и… округлом упругом заду, который со вчерашней ночи из башки не выходит.
Сглатываю и нервно расчехляю ремень. Резкими, рваными движениями сдергиваю с себя портки. В лобовую пойду. На абордаж буду брать. Потому что если не сейчас, то когда еще?