Догоняю спесивую заразу. Ловлю, придерживаю. Завожу в воду. Со спины захожу. Слишком плотно не жмусь, чтобы не пугать раньше времени наготой. Позволяю встать под воду и смочить тело. Сам же контролирую процесс ее мытья со стороны. Гляжу, как она запускает в волосы пальцы, как прочесывает ими по всей длине локонов. Закусываю верхнюю губу, когда оглаживает плечи, и вздрагиваю, стоит ей подать голос.
— Отвернись, — просит Грейла, не оборачиваясь.
— Хорошо, — соглашаюсь, но только на словах.
Рассчитываю на ее стеснение, которое не позволит повернуться ко мне передом. Выбритым и от того до непотребства интимным передом.
Расчет оказывается верным. Грейла не оборачивается, она… Проклятье, опускает руку и подносит к самой желанного части своего тела, о которой сейчас все мои мысли. И не просто подносит, она… начинает с усердием натирать свою пошлую голую ракушку. Я же распахиваю рот, делая глубокий, судорожный вдох.
Не помогает. Сколько бы воздуха в легкие не таскал, весь он выжигается таким лютым желанием, что перед глазами белые всполохи мелькают, а пах… Пах не просто зудит, он пульсирует. Захватывает власть и как алчный монарх собирает по всему телу подать в виде крови.
И вот я стою подле девушки, для которой хотел стать защитником. Увы, миссия провалена, ведь я готовлюсь ринуться. Сейчас я могу быть только ее наказанием. За красоту и за ту особенную хрупкость, которую она умудрилась сохранить, будучи воительницей.
Глава 16
Грейла
Мне нужна была вода по двум причинам. Во-первых, остудиться. А во-вторых, смыть улики своей капитуляции перед кичливым поганцем, который застал врасплох и вырвал мой секрет. С мясом из меня вырвал. До сих пор рана ноет.
Как он мог заставить меня смотреть ему в глаза⁈ Видел же, что не хочу этого!
Ха, именно поэтому и подчинил.
Кто бы мог подумать, что я — воительница Тизы — окажусь когда-нибудь настолько податливой и безвольной?
Боги, я всю свою сознательную жизнь служила богине Любви, и только сейчас осознаю, как тотальна ее власть, как нерушима и сладка. Хоть и сладость эта приперчена.
Я никогда не молилась тебе, Лавия. Только оберегала твоих жриц. Но сейчас прошу, пощади! Не выдержу ведь. Не для меня такие перепады настроения и такие вулканические встряски. Я тело свое не узнаю и не в сломанной спине дело. Она, хвала ведьмам, восстанавливается. А вот приправленная незнакомыми чувствами кровь — пенится, не давая покоя. Эти чувства и желания суть мою рушат. Воительницы должны побеждать, а мне сдаться хочется.
С усердием натираю свою промежность, пытаясь избавиться от вязкой слизи, что топит изнутри. Но той меньше не становится. Собственные касания лишь провоцируют новый выброс яда.
Боги, это провал. Нужно возвращаться в грот, думаю я, но даже развернуться не успеваю. Моих обнаженных плеч касаются руки Ская.
На контрасте с холодной водой они кажутся обжигающими. Я вскрикиваю. Меня даже подбрасывает, но Скай ловит и… резко рвет на себя. Впечатывает в свою широкую каменную грудь спиной, а задом в бедра.
Я цепенею. Не сразу соображаю, что именно меня потрясает, а когда все же удается подключить к физическим ощущениям еще и голову, то я дергаюсь. Естественно, безрезультатно. Только боль себе причиняю. Но из крепких рук, которые уже не просто на плечах лежат, а окольцовывают, я не вырываюсь и продолжаю чувствовать, как жарит мою спину и ягодицы обнаженное тело воина. Полностью обнаженное! И… возбужденное.
— Даже думать не смей, — цежу сквозь зубы, но вода глушит мои слова.
— Что? — переспрашивает Скай и разворачивает лицом к себе.
И снова столкновение. На этот раз зрительное. Теперь я вижу в его глазах то, что несколько минут назад обнаружил он и возомнил себя вправе домогаться.
— Надень штаны, Скай, — мычу, едва сдерживая панику.
— Я может, тоже помыться хочу, — нагло хмыкает он.
— После меня, — уже откровенно рычу.
— Нет, Грейла, — качает он головой. — С тобой.
Приказчик хренов! Да как смеет говорить со мной так, будто я до сих пор пленница⁈
Только хочу возмутиться и поставить наглеца на место, как он делает такое, от чего я не просто цепенею, как минуту назад, я напрочь самообладание теряю и способность на ногах стоять заодно. Скай кладет руку на мой затылок, не давая возможности отстраниться, и тупо бодает. Сталкиваемся лбами, разряжаем друг в друга по колчану ядовитых стрел, что раздают глаза, а после… он целует. Жадно. Властно. Будто в самом деле право имеет. Будто я действительно проиграла и уже у ног его валяюсь. Целует прицельно, завладевая не только губами, весь рот обшаривает. Заполняет меня собой. Таранит. Кусает. Рычит дикарем и так сильно сжимает, что его мышцы разбивает судорогами.