— Мы тут нервы тратим, а они нежатся! — возмущается он.
Скай с деланной ленцой отстраняется от меня. Но раскрывать перед братом не спешит.
— Отвернись, — велит Иману, и тот слушается его.
Я же мечусь в поисках платья. Не натурально, конечно, взглядом по поляне шарю. Нахожу, тянусь. Но Скай быстрее меня его поднимает. Молча смотрит, ждет подчинения. Вздыхаю и поднимаю руки. Он одевает меня. Разглаживает на теле все складки, хотя необходимости в этом, конечно же, нет. Я не на праздник собираюсь.
— Ну что там? — нетерпеливо спрашивает Иман. — Готовы?
— Да, — отзывается за меня Скай.
Своя нагота его не смущает, он только подбирает шальвары и начинает натягивать, когда Иман уже докладывает:
— Там Тайвил совет собирает. Говорит, пора решать, что делать с городом.
— А что тут решать? — пожимает плечами Скай, застегивая ремень, — Переезжать туда надо всем скопом, — и на меня так многозначительно смотрит.
— Как пленники? — уточняю, не сумев скрыть тревоги в голосе.
— Нет, как полноправные жители, — пожимает он плечами, будто удивляется, что я уточняю. — У тебя, кстати, есть своя крыша над головой или ты в казарме жила до нашего вторжения? — совсем уж раскрепощено интересуется он, притягивая к себе под видом поддержки.
— А что? — настораживаюсь я.
— Просто интересно, где жить будем, — задвигает он с такой простотой, что я теряюсь.
— Прямо вместе жить? В одном доме?
— В одной спальне, Грейла. Я планирую не выпускать тебя из нее как минимум, — он задумывается, что-то подсчитывает. — Всю жизнь.
— А мое мнение спросить забыл?
— Ты дала свой ответ. Хочешь сказать, я как-то не так понял? — вскидывает он бровь.
Я же краснею и опускаю веки, а следом и голову. Скай по своему обыкновению ее поднимает. Даже останавливается ради этого.
— Тебе правда не было противно? — неожиданно тревожно спрашивает он.
— Правда, — признаюсь шепотом и снова заливаюсь краской.
Он выдыхает и, приобнимая за талию, возобновляет шаг. Идем мы не быстро, но своим ходом. Бэйта же говорила расхаживаться, но мне сейчас просто собраться с мыслями нужно и хоть как-то перевести дух. Правда, Скай не позволяет сделать это, уже у грота снова спрашивает?
— Так есть у тебя дом свой или нужно строить?
— Был. Если не спалили. Но не слишком роскошный, так что не обольщайся.
— Мне любой подойдет, даже шалаш, лишь бы ты в нем жила, — отзывается с таким искренним волнением, что я не сдерживаюсь и улыбаюсь. Как счастливая дурочка.
Боги, как же это приятно, позволить себе быть просто женщиной.
Глава 19
Скай
Заходим в город не спеша. Шаг ровный, доспехи в режиме покоя. Но каждый из парней готов активировать их по первой же необходимости. Надеюсь, что она не возникнет. Ха, надеюсь — не то слово, я молюсь всем старым и новым богам, ведь не представляю даже, как буду с друзьями сечься, если придется.
Беда в том, что я так и не выбрал сторону. Я как дорожил братством, так и дорожу и отчаянно нуждаюсь в том, чтобы оно не распалось. Только не из-за меня. Только не из-за того, что я позволил себе влюбиться.
— Эй, — тянет меня за руку Грейла. — Ты как?
— Нормально, — чеканю сухо, а у самого желваки хрустят.
— Не бей на поражение. Не вступай в схватку, если для тебя…
— Даже если они на тебя полезут, не вступать? — цежу грубее, чем следует.
Злюсь и на Грейле срываюсь, больше ведь не на ком. Не будь ее рядом, все ощущалось бы иначе. Но… она потащилась с группой переговорщиков, хоть я и упрашивал остаться в гроте. Сказала, что это ее бой. Что она одна из немногих уцелевших воительниц Тизы и даже с покалеченной спиной не станет отсиживаться в укрытии.
Мог, конечно, настоять. Связать или даже к трону в гроте приковать. Но… я ж сам воин. Понимаю, что могу давить на любые ее точки, стращать, конфликтовать и подавлять, но лишать воинской чести права не имею. Она ее без меня взращивала и отстаивала. В бою со мной же и доказала. Как после такого прогибать?
Да и вообще, есть вещи, которых даже особо приближенные касаться не могут. В нашем братстве был такой девиз: «жизнь ордену, а честь никому». Не мы придумали, он общий для всех истинных воинов. Так вот ее честь только ее. Это я уважаю. Но все равно бешусь. От бессильной ярости выгораю. Трясусь, если быть честным. Но иду. Твердо, не сворачивая.
— Не провоцируем. На грубость не огрызаемся. Это не терки между своими, — напоминает Тайвил, когда подходим к храмовой площади. — Сейчас они не братья наши, а сторона, с которой необходимо договориться.