Выбрать главу

Присаживаюсь рядом с ними на корточки.

— Мне нужно болеутоляющее. Очень сильное.

— Что болит? — лаконично интересуются они.

— Не у меня, — признаюсь, немного поколебавшись.

Тетки становятся более заинтересованными и даже заискивающими.

— Кто-то ранен?

Киваю.

— Большая кровопотеря?

— Нет, — мотаю я башкой. — Крови нет… — прочищаю глотку, в которой сбивается целая туча комков. — Спина. Сломана, наверное.

Ведьмы переглядываются, и эти их молчаливые вердикты, что они передают друг другу, мне очень не нравятся.

— Есть зелье или нет? — цежу, едва сдерживая злобу.

Старшая тяжело вздыхает, лезет за пазуху. Достает крохотный пузырек. Передает мне. Я уже хочу его принять, как она вдруг отводит руку и стискивает сосуд.

— Может, лучше к нам раненую перенесешь?

Отрицательно мотаю головой.

— Почему?

А действительно, почему? Сам не знаю, но…

— Ей бы не хотелось чувствовать себя пленной, — говорю первое, что приходит на ум.

Ведьмы кивают. Очень скорбно на меня смотрят, будто это у меня хребет переломан, а не у жертвы моей. Все же отдают пузырек.

— На флягу с водой десять капель. Остатки принеси, если получится.

— Постараюсь, — даю пространное обещание и, прихватив бутылку вина, пару лепешек и грушу, выметаюсь.

На этот раз дежурный не пытается меня ни остановить, ни поинтересоваться, куда это я с таким набором. Стоило бы поосторожней, но… я на взводе, если честно. Я на таком, мать вашу, нервяке, что мне сейчас уже на все плевать, даже если они Тайвилу доложат о моем странном поведении. У того и самого рыло в пуху или чем похуже (в бабской слизи уже наверное). Мое же рыло в крови.

Убей меня. Пожалуйста.

«Убей… Убей… Убей…» — пульсирует в висках страшная мантра. С таким бешеным ритмом пульсирует, что задает скорость падающей звезды моему намерению добраться до воительницы. Поэтому влетаю я на поляну не просто в горящих доспехах, а еще в поту и с дрожащими руками.

Калека встречает меня ошарашенным взглядом. Ловлю его как стрелу. Она попадает в цель. Если имеешь дело с воительницей, не жди осечек.

С трудом перевожу дыхание. Подхожу к девушке и опускаюсь перед ней на землю. Пихаю в руки лепешку и грушу, рядом с ее бедром кладу бутылку вина.

— Поешь, — не прошу, а требую.

— Зачем? — холодно осведомляется она.

— Что за глупый вопрос?

— Что за глупый поступок? Не можешь добить, так хоть не продлевай мучения. Или это такой изощренный способ наказания за нападение?

Хочется врезать ей. Очень сильно. Но баб я не бью, если это не поединок. И немощных не бью. А она и то, и другое… в общем.

— Ешь!

Стерва артачится.

Забираю грушу, откусываю хороший шмат. Вынимаю из своего рта и разжимаю челюсти строптивицы. Заталкиваю в них кусок фрукта. Поддаю гордячке под подбородок.

— Не заставляй меня еще и жевать за тебя.

Она вздрагивает и глотает кусок целиком.

— Дальше сама?

Молча кивает.

— Вот и молодец. Приступай.

Дрожащей рукой девчонка подносит ко рту грушу, кусает. Сок стекает по подбородку, повисает капелькой. Калека отвод руку. Прожевывает, глотает. Замирает.

Я тоже. Все на каплю нектара гляжу. Тоже глотаю, во рту слюней, как у верблюда перед плевком. Дотрагиваюсь до лица девчонки и стираю большим пальцем каплю сока. Слизываю и хмелею.

Проклятье.

— Дальше сама, — бросаю сухо и встаю, предварительно забрав флягу.

Капаю в нее десять капель, как и учила ведьма. Закупориваю крышку и взбалтываю. Флакон с зельем прячу обратно в кисет, а флягу калеке отдаю.

— Что это? — спрашивает она насторожено.

— Приворотное зелье, — отвечаю на серьезных щах.

Дура дергается и тут же воет на весь лес. Да так громко, что я опасаюсь — выдаст себя Тайвилу, если он вдруг возвращается сейчас в город.

Бросаюсь к ней, разгибаю, облокачиваю о ствол дерева. Волосы ее шелковистые с лица убираю. Влагу, что щеки залила, стираю. Руки при этом дрожат так, будто я стрелы из груди брата в полевых условиях вынимаю.

— Ведьмы твои предали. От боли, — говорю сбивчиво. — Хотели, чтобы я тебя к ним принес.

— Почему отказал? — принимает она флягу и, подумав, все же пробует эликсир.

Пожимаю плечами, а потом все же спрашиваю, интересно ведь, угадал ли я:

— А ты хочешь быть пленницей?

Она мотает головой.