— Хил! —взвыла Бистия.
Но безмолвные целительницы стояли на коленях, уткнувшись глазами в землю. Сибилла, пускай не эта, а другая, наделила их даром, и сейчас их "застрявшие" мозги заклинило. От Бистии отказались. Её бросили.
Сибилла прошлась перед Бистией едва не пританцовывая. Сейчас стало видно, что она притворялась, изображая растерянность, и даже под дубину подставилась перед этим, скорее всего, специально.
— Сдавайся, дура, — запросто сказала она, — перед своими воинами не позорься.
— Какого хрена ты это делаешь?! — Бистия снова снизошла до разговора, — ведь они поклоняются Смерти. А ты служишь жизни.
— Я никому не служу, — Сибилла гордо вскинула голову, — я и есть Жизнь. Только ты не учла одного, богиня-недоучка. Жизнь и Смерть, это одно и то же.
Сибилла перехватила меч обеими руками и, словно дровосек, подрубила левую ногу Бистии. Та тяжело рухнула на оба колена.
Пройдя мимо униженной богини, коленопреклонённых воинов и безмолвных жриц Сибилла встала возле статуи. Той самой, что её двойник вырубила из древесного ствола. Первого священного идола этого мира.
— Теперь я понимаю, за что меня убили, —задумчиво сказала она, — того, кто сотворил такое уродство я бы и сама пристукнула.
Она приложила ладонь к статуе, и та налилась тёмно-бордовым цветом. Похожим на ауру Бистии, только более насыщенным и жгучим. Сибилла напряглась, видно было, как она прикусила губу и нахмурилась.
БАХ!
И статуя разлетелась десятком деревянных обломков, а Бистия повалилась на траву, потеряв сознание.
— Мужчины в шортиках, — воскликнула Сибилла и отсалютовала пылающим мечом, — признаёте ли вы меня своей богиней?!
— Да, Святая Сибилла, — рявкнули паладины. — прими нашу присягу!
— Успеем ещё, — махнула рукой та, — Пока берите эту тушу и волоките в храм. И сами идите к алтарю. Заигрались вы. Да и я тоже.
Мир радовался Сибилле. Даже скала череп в её присутствии скривилась в жутковатой улыбке. Водопад журчал веселее. Вода бурлила музыкальнее.
Паладины по её команде безропотно ложились на алтарь, принимали от богини удар ритуальным ножом и отправлялись в реальный мир. Последней на алтарь взвалили Бистию. Она до сих пор не пришла в себя, словно находилась под влиянием стана.
Сибилла нанесла удар, системка мигнула сообщением, что использован навык "ИСТИННАЯ СМЕРТЬ", но тело богини осталось лежать.
— Может ещё раз? — предложил я.
— Погоди, — Сибилла положила ладонь на лоб Бистии, словно к чему-то прислушиваясь, и решительно выпрямилась.
— Передай привет сестре, — попросила она.
А потом, не убирая руку с тела спящей Богини, Сибилла вонзила себе ритуальный нож в грудь.
Я не успел даже дёрнуться, как оба тела осыпались прахом.
Это была долгая игровая сессия. Мы собирали по лесам оставшихся "кающихся блудниц" и охранявших их паладинов. Отлавливали в городе "застрявших" тихушников. Выкуривали Толяна и Вована, возомнивших себя рейд-боссами из подвалов "Сказки на ночь".
Дважды в игру заходил Великий Движ, с которым мы проводили оперативки в полевых условиях. Он приносил списки "застрявших" и наводки на их местоположение из "Центра Управления Полётами", как с моей лёгкой руки стали называть зал с экранами слежения.
Мы вытащили всех. Когда я вылез из капсулы, на улице вопили сирены скорой помощи, а по зданию метались бригады медиков. Я дополз до душа, а потом прямо в халате свалился на кушетку. Спать.
Следующие дни были заполнены встречами, совещаниями и разговорами. МосТех с трудом оправлялся от полученных ран и как циничный потрёпанный ящер, избавлялся от одних частей тела и отращивал другие.
У Котова случился обширный инфаркт. Он выжил, но сильно сдал и ушёл в отставку с поста председателя.
Во главе МосТеха стал Вениамин Звягин. Он основательно вычистил руководство компанией, избавившись от "старой гвардии".
Главной его помощницей стала Татьяна Снегирь. Они познакомились, когда готовили мне презентацию для взбунтовавшихся игроков, и, похоже, сработались. Судя по взглядам, которые эти двое бросали друг на друга, работой их сотрудничество не ограничивалось. Так что род Звягиных продолжится, даже если я оплошаю.
Нейросеть отключили. После того как оттуда вытащили всех "застрявших", изучать стало нечего, а лезть внутрь было опасно. Для экспериментов Вени осталась "домашняя сетка" в загородном доме, куда он и переехал из городской квартиры, "присмотреть за имуществом".
Все силы он бросил на изучение архивов отца, в том числе и тех, к которым его раньше не пускали.
Мастер тоже собрался на пенсию, но мы уговорили его остаться. Я не винил его в случившемся. Никто не застрахован от предательства, а его обманывали те, кого он всю жизнь защищал. Да и без него Веня бы не справился.