Читать онлайн "Убей когда сможешь" автора Тотис Андраш - RuLit - Страница 1

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Андраш Тотис

Убей, когда сможешь

Глава первая

I

Шел дождь. Лил бы он по крайней мере так, чтобы можно было сказать: ну и хлещет! Лил бы дни, недели, образовал потоп, который стер бы с лица земли этот грешный, нечестивый город! Хотя господь бог и на сей раз наверняка пощадил бы это полчище скотов…

Но дождь не хлестал, не лил, а просто моросил: постепенно промокали ботинки, носки, брюки, становились мокрыми волосы…

— «Полиции следует вмешаться. Общество должно вступиться, когда бессовестные и безответственные дельцы подвергают опасности человеческую жизнь, желая получить огромные барыши». Что ты на это скажешь?

Буасси отложил газету, сдвинул очки на кончик носа и уставился на Альбера.

— Ничего.

— Ну и весельчаки, — сказал Буасси. — Умора, да и только!

С тех пор как он начал пользоваться очками, его манера разглядывать людей раздражала еще больше, чем раньше. Он торжественно сдвигал очки на нос, для удобства слегка наклонял голову и взирал поверх стекол, словно мудрый, старый профессор. Раньше Альбер делал вид, будто не замечает, что Буасси на него смотрит. Он терпеть не мог, когда на него пристально смотрят. Выходил из себя, когда кто-то дышал ему в затылок, не переваривал, если приходилось беседовать, когда нет охоты.

— А все же? — настаивал Буасси.

— Да, — автоматически произнес Альбер, про себя гордо перечисляя, сколько всяких вещей и при каких обстоятельствах он не выносит.

— Надо же! Не хватает еще нам вмешиваться! Прокуратура или разрешит, или нет. Разрешит — их дело! Насильно туда никого не тащат.

— Да, — ответил Альбер.

— И вообще, что значит опасно? Жизнь сама по себе опасна. И автомобильные гонки опасны. И парашютный спорт опасен, и опасно…

— …передвигаться по парижским улицам, сидеть в ресторане, делать покупки в Лафайетте, быть полицейским.

— Вот именно, — с воодушевлением подтвердил Буасси.

Альбер смотрел в сторону двери. Там стоял Бришо в светло-сером костюме, с папкой под мышкой. Круги под его глазами казались темнее обычного, на лице резко выделялись морщины. Может, вечером у него было рандеву, и он не спал всю ночь? А может, постигло фиаско?…

Постояв нерешительно в середине комнаты, Шарль Бришо приблизился к своему прежнему письменному столу. Бросил на него папку, сел на свое старое место, откинулся, закурил.

— Как там? — спросил Буасси.

Бришо только отмахнулся.

Уже несколько лет они знали, что Бришо обязательно повысят. Он будет заместителем комиссара Корентэна, потом его преемником, затем префектом полиции, министром внутренних дел… кто знает, может, и министром назначат. Знать-то они знали, да вот представить себе по-настоящему не могли. Не задумывались над тем, чем все это будет сопровождаться. Над тем, что за этим назначением последует. Не полагали, что однажды их друг соберет свои вещи, с задумчивым видом выкинет множество всякой дряни из письменного стола, остатки аккуратно сложит в досье с надписанными им наклейками и уйдет. И с этого дня они будут видеть его все реже. Сначала он еще будет ходить с ними завтракать, потом у него не станет хватать на это времени, а позднее некогда будет присесть и потолковать со старыми приятелями. Вскоре сюда пришлют нового человека, который займет его письменный стол, и этим все закончится.

По календарю была как будто весна. Люди послушно сбросили теплые пальто, истопники прекратили работу, но дождь за окном становился все холоднее. А в помещении царило приятное тепло. Здание, правда, не отапливалось, но новая дама сердца Буасси презентовала ему электрокамин, эдакую симпатичную штуковину с вентилятором, которую Буасси удалось протащить сюда в портфеле контрабандой. Новая дама?… За два года ей посчастливилось вытеснить всех остальных, и теперь уже не было сомнений, что рано или поздно Буасси на ней женится — это было так же несомненно, как и назначение Бришо. Бог знает, как этой толстой стареющей женщине удалось взять верх в сердце Буасси над прочими стареющими толстухами. Может, именно тем, что послала электрокамин, когда было холодно. И кофе, чтобы ее дружку не приходилось пить бурду, и вкусные домашние сандвичи, чтобы не тратил деньги на всякую гадость.

— Ну, а твое какое мнение? — Теперь Буасси обратился к Шарлю Бришо — немного более уважительным тоном, чем несколько недель назад.

— К шефу приходил один субъект и сделал заявление. — Шарль с удовольствием отметил, что даже Альбер прислушался. — О подстрекательстве к убийству.

— И шеф его не вытурил?

— С ним было четверо журналистов. А тот тип — адвокат и представляет какую-то группировку, которая требует запретить проведение матчей.

— На каком основании? — вознегодовал Буасси и выпрямился. — Кому не нравится, пусть не ходит. Немного развлечься и то нельзя — сразу завидовать начинают!

— Хорош адвокат, если не знает, что шеф ничего не может сделать, — с удовлетворением заметил Альбер. Он любил указывать на людские промахи, в особенности если эти промахи делали адвокаты.

— Тертый калач, — ответил Бришо. — Выкопал какой-то закон стопятидесятилетней давности о запрещении дуэлей.

— Но ведь это не дуэль!

— Дуэль то, что ею называют.

Шарль потянулся за стаканом в ящик, Буасси привычным движением вытащил термос. Они всегда вместе пили сваренный толстухой кофе и поедали ее сандвичи, а потом шли в кафе напротив Главного управления, чтобы есть там гадость и пить бурду. Альбер грустно смотрел на них.

— Но субъект приходил не ради этого, — продолжал Бришо как ни в чем не бывало. — Сказал, что явился с заявлением. Мы его вежливо выпроводили, а теперь, если на тех чертовых соревнованиях кто-нибудь в самом деле умрет, все шишки повалятся на наши головы.

— Думаешь, кто-нибудь действительно помрет? — Буасси копался в письменном столе в поисках запасного стакана.

— Удивлюсь, если этого не случится.

— Черт побери! — Буасси, как и оба его приятеля, с отвращением уставился на стакан, который он выудил. Остальные тоже. К его дну прилипла темная, застывшая кофейная гуща, стенки стакана были серыми от многолетней откладывавшейся грязи, а края покрывала темно-зеленая плесень. — И вообще, подумаешь, велика беда, если кто-нибудь помрет! — Буасси повысил голос, словно собирался убедить тысячную аудиторию в большом зале. — Кто на это идет, рискует. Помирают и во время автомобильных гонок. Их же никто не запрещает! — Он отбросил стакан и обратился к Бришо: — Хочешь немного кофе?

— Сказать тебе, в чем разница? Скажу. — Альбер тоже разгорячился. — Если кто-то погибнет в автомобильных гонках, это несчастный случай. Трагедия, хотя ее и смакуют. Но на соревнования по кетчу ходят для того, чтобы посмотреть, как люди убивают друг друга. Это вроде современных игр гладиаторов.

Бришо встал.

— Поработай и ты немного, — сказал он и перебросил Альберу досье, которое принес с собой. Досье тонкое, значит, преступление свежее. — Произошло это ночью, точнее, на рассвете. Парню перерезали горло.

— Надеюсь, что фотографий нет, — с отвращением произнес Альбер.

Шарль словно и не слышал. А может, в самом деле не слышал. Две недели, прошедшие после его повышения, уже развили в нем выборочный слух.

— В переулке вблизи площади Пигаль. До этого он заходил в одно увеселительное заведение. В «Рэнди Кок». Знаешь?

— Я там завсегдатай.

— «Резвый самец», — задумчиво перевел Буасси. Английского он не знал и свой словарный запас черпал, вероятно, из порнографических фильмов. — Наверно, веселое маленькое заведеньице.

— Не очень веселое, но действительно маленькое, — сообщил Шарль в манере их шефа комиссара Корентэна. — Пять-шесть столиков, стойка бара, небольшая сцена, под потолком телевизор. Несколько стареющих танцовщиц и стакан бесплатной выпивки на входной билет.

     

 

2011 - 2018