Выбрать главу

Альбер двинулся к выходу. Не попрощался, чинно закрыл за собой дверь. У дома сунул руки в карманы и направился к углу улицы. Он был уверен, что четвертый субъект сидит в какой-нибудь машине, припаркованной здесь же. Почти рядом с домом стояла телефонная будка, и — словно судьба играла с ним — в этот момент толстенькая старушка повесила трубку, собрала свои сумки и с трудом выбралась из будки как раз, когда Альбер с ней поравнялся. Сыщик поборол искушение.

А ведь знал он, что за углом не найдет телефона, а если отыщет, автомат будет испорчен, или занят до бесконечности, или Буасси не окажется на месте. Так оно и случилось. Он мог только надеяться, что трое субчиков не сразу пройдут в кухню, не тотчас же обнаружат, что в квартире не все в порядке. Пусть хоть полчасика пройдет, пока они сообразят, что к чему, а к тому времени Буасси уже припаркует на улице свой темно-зеленый «пежо» и четыре другие машины будут патрулировать район, прислушиваясь к радио. Только б они пробыли там еще полчаса!

Они и пробыли. Удалились лишь через час. Вышли быстрыми шагами, перед домом на мгновенье остановились, огляделись, прежде чем сесть в машину. У них был белый «опель», припаркованный почти у самого дома. Шофера не было, следовательно, Альбер спокойно мог позвонить прямо от дома. Буасси ждал со своим «пежо» на противоположной стороне, а Альбер с Бришо у другого угла дома под табличкой: «Стоянка воспрещается!»

— Какое у них было оружие? — спросил Шарль.

— У того, который вякал, револьвер, кажется, «Смит и Вессон». У двух других — шестимиллиметровая «беретта».

— Похоже было, что они пользуются оружием?

— Похоже было, что хотят воспользоваться. Для того и пришли.

— Тебе повезло, — констатировал Бришо.

— Да.

— Как же ты позволил застать себя врасплох! Эх, нельзя было!

— Серьезно? — спросил Альбер и почувствовал, что его голос звучит резче, чем следует. А ведь с каким волнением Шарль выслушал его историю, как спешил, мчался сюда… — Да, — произнес он тоном пониже. — Не знаю, что со мной произошло.

— С каждым может случиться, — сказал Бришо.

— Я еще с ними встречусь, — пообещал Альбер. Он крепко надеялся, что так и будет. Унизительное чувство забудется лишь тогда, когда он защелкнет на руках у этих парней наручники.

— Если Буасси не упустит их из виду.

— Буасси?

Бришо промолчал.

IV

Буасси их не упустил. Он так ловко петлял со своим «пежо», что ни на секунду не задержал движение и все-таки сумел раствориться в потоке машин, несущихся к бульвару Клиши. Белый «опель» опережал его на четыре машины. Буасси с наслаждением потянулся к микрофону, сказать, чтобы отправляли первую вспомогательную машину. Из всей дрянной работенки больше всего он любил возиться с машиной. И участвовать в преследовании. Но преследовать приходилось редко: ведь только в фильмах полицейские машины мчатся, преодолевая на двух колесах крутые повороты. Не беда, просто водить ему тоже нравилось. А в особенности, когда он вел головную машину и, словно дирижер, мог управлять сложной и красивой симфонией преследования. Пусть поглядят на него сейчас все те великие умники, что пренебрежительно подшучивают над ним в полицейском управлении, пусть поглядит Корентэн или хоть сам министр внутренних дел: у Буасси они не найдут ошибок. Надо знать город, знать, на каких улицах одностороннее движение, где паркующиеся грузовики обычно перекрывают дорогу, где может неожиданно рвануть весь транспорт. Надо знать типы машин, их возможности набирать скорость, радиусы поворотов. Сколько раз преследователи терпели неудачи из-за того, что большие сильные машины подозрительно медленно двигались, а маломощные тачки, дерзко напрягая все силы, мчались вслед за преследуемой спортивной машиной, или из-за того, что преследующий преступников автомобиль не сумел достаточно быстро сделать где-то поворот.

Альбер и Бришо, несколько поотстав, ехали за машиной Буасси и, не выключая радио, следили за преследованием, как следят за трансляцией волнующего футбольного матча, который хотя и таит в себе сюрпризы, однако сомнений в его конечном результате даже не возникает.

Трое мужчин покидали машину по одному. Первый на улице Милана. «Опель» остановился у стоянки такси, пассажиры его долго прощались. Они казались ни в чем не повинными, порядочными людьми, коллегами, друзьями, возвращающимися с экскурсии. Пистолеты не были заметны, вероятно, они положили их в карманы плащей. Одна из преследующих машин тоже остановилась, из нее вышли два сыщика. Они проследили за субчиком, который вошел в дом, осторожно последовали за ним. Слышали, как тронулся лифт и, когда добрались до лестницы, уловили звук поворота ключа и скрип двери. Честный гражданин вернулся с работы домой.

Второй коллега тоже отправился домой, шеф высадил его из «Опеля» на авеню де Малакофф. Беззаботно прогуливаясь, он шел по улице, разглядывал витрины, и идущий за ним по пятам сыщик уже начал было думать, что тот что-то заподозрил. Потом он сделал покупки в одном из магазинов Феликса Потэна; полицейские знали, что другого выхода там нет, и не пошли за ним. Этот мужчина, одетый в хорошо сшитую кожаную куртку, коротко, остриженный, в старомодных очках казался гражданином, вызывающим наибольшее доверие в многоцветной суетящейся на авеню толпе, когда вновь появился на улице с красочным пакетом от Феликса Потэна в руках. Они без затруднений проводили его до дома, видели, как он дружески здоровается с консьержем, прежде чем исчезнуть в подворотне. Следом за ним они не пошли.

— Что ты намерен делать? — спросил Шарль Альбера. Альбер задумчиво молчал.

— Это твоя игра. Сделаем так, как ты захочешь.

— Спасибо.

— Если и третий пойдет домой, задержим его?

— Не знаю. Надо подумать.

Бришо сглотнул слюну и кивнул. Он знал Альбера. Лелак просто, отложил решение. Как же!. Черта с два он думает! Без всяких рассуждений повинуется своему инстинкту.

— Не думаю, что он идет домой, — сказал Альбер.

Бришо не знал, что ответить. В их профессии заранее готовишься к любой возможности. Но ему ли говорить об этом Альберу? Прилежный ученик — прирожденному гению? Бришо было любопытно, что сказал бы Альбер, узнай он когда-нибудь, какого Шарль о нем мнения. Но этого он не узнает.

Третий мужчина, конечно, пошел не домой. «Опель» он припарковал на вместительной автостоянке спортивного центра «Академия». Стоянка была наполовину пуста. Буасси поставил свою машину под прикрытие микробуса. Спортивный центр можно было принять за белое конторское здание, если бы за ним не виднелись красные искусственные гаревые покрытия теннисных кортов.

— Может, он хочет размяться немножко, прежде чем вернуться домой, — предположил Бришо. И тотчас пожалел. У них в отделе только Буасси обладал правом делать идиотские замечания.

— Возможно, — допустил Альбер. Он проехал мимо автостоянки и остановился, выехав двумя колесами на тротуар. Заглушил мотор и открыл дверцу.

— Идешь?

Глава четвертая

I

Когда Альбер вернулся, Марта была дома. У нее отменили последний урок, и она приехала за несколько минут до Альбера. Они с подозрением поглядели друг на друга, словно каждый застал другого на месте преступления.

— Устроили два урока математики один за другим, — объяснила Марта. — Директор посчитал, что сейчас это важнее.

— Два урока математики один за другим, — повторил Альбер. — Вечером я снова должен уйти…

Он не обрадовался тому, что застал жену дома. Ему хотелось побыть часок в одиночестве, без помех поразмышлять о деле. Он видел, что Марта только и ждет, чтобы он обнял ее, погладил, успокоил; сказал, что директор болван, математика вовсе не важнее английского. Но ему хотелось побыть одному. Он никого не хотел видеть, ни с кем не желал разговаривать.