Решил что кричать и жаться по углам уже поздно, потому просто замер. Мне стало жаль его психику. Поэтому я просто заставила его думать, что я не убила девченку, а просто вырубила ее. Да, он знал, что я ее убила, но предпочел думать что сделала я это не у него на глазах. Так ему будет легче. И действительно стало. Он будто ожил. А вампирша наградила меня злым взглядом, но ничего не сказала, знала, что так ему действительно лучше, но сама не решалась сделать это.
А потом они ушли. Анна подхватила Ника на руки, и побежала. Вскоре я перестала ее чувствовать. Зато приближение Славы и Риана чувствовала все лучше.
- Ты могла не убивать ее... - изрек Макс, чем вызвал новый всплеск злости. Захотелось придушить его за то что осмелился вновь заговорить об этой смертной!
- Забудь уже о ней! - прорычала я, схватив его за шею, перекрывая доступ кислорода. Он попытался сделать вдох, но захрипел, и тело само разжало пальцы, а под кожей рвали плоть острые когти. Да пропади пропадом эта чертова звериная парность! Ненавижу!
Кожу изнутри рассекли невидимые когти, кровь густой бордовой жидкостью закапала на постель, медленно выгорая под лучами солнца, не оставляя от себя и следа.
- Что это?! Хлоя?! - всполошился парень, пытаясь рассмотреть открывшиеся раны на моей груди. Но я, до хруста сжав челюсти отстранилась, отошла к окну, пытаясь унять дрожь в теле.
- Ни слова больше об этой ведьме, понял?! Ее больше нет и она сама виновата! Стоило отстать от тебя с самого начала! - прорычала, чувствуя как зверь внутри мечется от ревности, не зная что делать с этим чувством. Хотелось разнести все это здание по кираичику, убить всех до единого в этом мире! Отправиться в Ад вслед за душонкой этой зеленоволосой кикиморы, и убивать ее снова и снова! Терзать ее черную душу, рвать на части и упиваться криками боли!
И так не во время за дверью послышались торопливые шаги, и крики медсестер, что это реанимация и посторонним сюда нельзя. Риан, похоже не стал церемониться с людишками, и первым делом направился сюда.
Я молча подошла к Максу, уложила его на кровать, ментально приказывая ему молчать и не двигаться. "Все в порядке, так надо. Просто лежи и наслаждайся шоу" - подмигнув, передала ему мысль. Он недоумено посмотрел на меня, пытаясь осмыслить произошедшее, ведь мысленно мы прежде не общались, и согласно моргнул, сначала попытавшись кивнуть.
За моей спиной отварилась дверь, но меня не успели увидеть. Я притаилась в углу за шкафом, пробираясь в головы вампиров. Со Славой проделать этот трюк было не сложно, а вот над Рианом пришлось попотеть, но не больше секунды.
Все же хорошо, что они оба еще достаточно молоды чтоб в таком человеческом муравейнике найти одно единственное нужное сердцебиение, иначе весь мой план провалился бы так и не начавшись. А так, сколько бы вампиры не вслушивались, я не позволяла им услышать сердцебиение Макса или вообще хоть как-то определить что он жив. Черт, да даже если бы он при них чечетку начал бы танцевать, я бы не дала им этого заметить.
Первым делом вампиры кинулись к кровати, не замечая открытых глаз Макса, что уставился на них. Адриан осторожно коснулся его щеки, вздрогнув. Да, холод все еще живого тела был моей работой. Я просто хотела, чтоб вампиры воспринимали действительность так, как надо мне.
- Он еще теплый... - прошептал Слава.
- Это ты холоднее. - глухо отозвался старший вампир. - Он мертв и уже давно. Часа четыре, не меньше.
"Что значит мертв?!" - мысленно кричал Макс, все еще не имея возможности двигаться. Глаза его бегали по помещению пытаясь найти меня, всматривались в печальные лица вампиров, но ответа не находили.
"Расслабься, ты жив. Это они думают так, как надо мне. " - успокоила я парня.
- Хлоя нас убьет! - изрек Слава, отходя к окну.
- Она мертва. - спокойно заявил Рианна. Он совсем не изменился... Все тот же мальчишка семнадцати лет, каким был еще тогда, в 1683 году в Англии. Он умирал от очередной вспышки чумы, его бросили при смерти в кучу уже мертвых тел, подготавливвемых к сожжению. Можно сказать, я вытащила его с того света.
Не хотела его обращать. Он был слишком молод, но болезнь не щадила никого, у бедного мальчика погибла вся семья, вместе с новорожденной сестренкой. Мне просто было жаль его, и я понимала, что не смогу таскать с собой по миру смертного.
Адриан был красивым юношей, шатен с темно-серыми выразительными глазами, чуть пухлыми губами и впалыми щеками, от чего высокие, точеные скулы становились еще более явными. В те времена дети росли быстрее, и Адриан считался юношей и уже работал в подмастерье кузнеца в пригороде. Сейчас было сложно дать ему семнадцать, скорее он выглядел лет на двадцать-двадцать три.