Глава 16
Зверь сделал даже лучше, уведя полицую, пытавшуюся гнаться за нами в лесную чащу. Полицейские собаки, которых пытались использовать в погоне, боялись идти за мной, да и куда им гоняться за тигром? Я могла бежать даже быстрее автомобиля, но не делала этого, пока Макс сидел у меня на спине. Я испытывала радость, что чувствовала моя вторая часть, катая свою пару. Для неё это была лишь прогулка, её не волновал далёкий рёв вертолёта, пытающегося найти нас в густом лесу, или ещё более далёкий гомон плицейских.
От погони мы оторвались быстро, но Макс не мог долго держаться на мне. Его сил не хватало, а зверю порой приходилось делать резкие движения, и перепрыгивать через препятствия. А спина у кошачьих и так слишком подвижнаяя, что затрудняла попытки на ней удержаться. К тому же держаться можно было лишь за шерсть. Поэтому вскоре пришлось остановиться.
Лесная тишина умиротворяюще действовала на Макса. Могу предположить, что сейчас даже городской шум, к которому он привык с детства, доставлял ему дискомфорт, а стрессовая ситуация и вовсе обострила все негативные влияния на юного оборотня. Поэтому он и сорвался, заставив меня пойти на отчаянные меры. Я не была уверена что смогу контролировать тело зверя сразу после оборота, и тигр нападёт на людей, пытаясь защитить Макса. Это было бы худшим исходом. Макса бы убили, но с моей кровью в организме не на долго. И всё же за то время что он был бы мёртв, я бы сошла с ума от боли.
- Где мы? - спросил Макс, спустившись с тигриной спины. Я видела его, потрепанного и поцарапанного колючими ветками, глазами тигра. Но не могла ответить. Я и сама не могла точно сказать где мы. Но могла бы найти дорогу назад по собственному запаху. Но назад сейчас было нельзя.
Тигр не мог ответить Максу, он и не пытался понять людскую речь. Прижался огромной головой к груди парня, едва не повалив его, громко урча. Макс привык к этому, за то время что мы встречались в лесу, когда я ещё не была собой. Тигр вился вокруг него, ластится как котёнок, не осознавая насколько он крупнее и сильнее. В итоге парень упал на землю, а огромная кошка повалилась рядом, прижав его к земле головой.
- Я испугался за тебя. Никогда не видел как это происходит настолько близко. - поглаживая тёплый мех на загривке, тихо проговорил он. - Это всегда так происходит?.. И тебе больно? Зачем тогда делать это каждый месяц?
Тигр не реагировал, прикрыв глаза, слушал его голос. Ему казалось он говорит о том, как сильно его любит, как ему нравится его мех... От этого урчание становилось громче, а тигриные объятья крепче. Но я понимала, что Максу нельзя так долго лежать на сырой земле. Уже глубокая осень, в любой момент может пойти дождь. К тому же он уже явно голодный, а вернуться в город незамеченными у нас не выйдет.
Это всё я пыталась объяснить зверю, используя образы и знакомые ему значения. Он быстро понял, что Макс голоден, и ему холодно, но пришлось потратить приличное время, чтобы он понял что с людьми всё не так просто. Он не понимал, почему Макс не может есть сырое мясо, или почему не отрастит себе шерсть. К тому же он уже давно чувствовал в нём зверя, а потому недоумевал, почему он всё ещё держит его в человеческом теле.
За то время, что мы были вместе со зверем, я научилась находить с ним общий язык, и была рада что Макс оказался именно моей парой, а не какого-то другого оборотня. Обычные оборотни редко стремятся наладить контакт со зверем, понять его или объяснить ему что-то. Для них привычнее подавлять зверя, подчинять себе. Но это неправильно. Ошибочно считать звериную суть неразумной и дикой, даже не попытавшись найти с ней общий язык. И будь на моём месте сейчас другой оборотень, человек бы не смог объяснить зверю как нужно обращаться с Максом. Звери не понимают хрупкости человеческих тел, на автомате считая их равными себе, по крайней мере до первого убийства по неосторожности. Именно поэтому люди очень редко становяться парами оборотней. Избрание своей парой ещё не переродившегося оборотня тоже считается редкостью, хоть и происходит чаще. Но для оборотней, особенно юных, это сулит кучу проблем. Очень немногие кто попадает в такие ситуации остаются живы, просто из-за неопытности зверя. Он может случайно убить свою пару, просто не рассчитав силы.