Глава 27
- Идиот! Что ты творишь?! - ворвалась я в ванную, застав Ника врасплох. Он стоял перед раковиной обнажённый по пояс, в его руке подрагивало тонкое лезвие, что он выковырял из бритвы Макса. Как он вообще умудрился это сделать?
Он вздрогнул, выронив острый предмет, что уже был щедро испачкан кровью. В его потухших влажных глазах стояли слезы, а по шее тонкой струйкой текла кровь. Насколько же бесполезной была эта его попытка! Сколько боли он себе причинил бы, пытаясь убить себя этим. Именно поэтому я и оставила его у себя.
- И когда Риан со Славой успели сбежать... - прошипела я, желая оторваться хоть на этих двух, но не ощутила их присутствия.
Ник так и стоял, замерев на месте. Только глаза его показывали что он всё ещё в своём уме. Хотя не думаю, что надолго. По его щекам катились слезы и он даже не пытался скрыть их, будто вовсе не чувствовал что плачет. Тупо смотрел в своё отражение, как кровь струиться по его торсу. Всё медленнее и медленнее. Рана была поверхностной.
- Честно, не думала что ты сможешь решиться на такое. Даже обидно. - прошептала я, обходя его со спины, чтобы рассмотреть рану. Запах его крови, её вид, заставляли глаза непроизвольно темнеть. Я поддавался жажде, и уже всерьёз решала, стоит ли кусать его. Может, если напугать его как следует он выкинет эти мысли из своей башки?
- Не медли, Хлоя! Убей... - простонал он, замечая моё отражение в зеркале. Видел вздувшийся вены и выглядывающие из под верхней губы клыки. Заманчиво, черт побери, когда тебя в открытую просят о смерти. Но Ника я не могла убить. Иначе его спасение было бы полной бессмыслицей. Я уже заплатила слишком высокую цену за его жизнь...
И тем не менее, я рывком прижала его к себе, впиваясь клыками в тёплую, бархатную кожу на шее. Позволяя видеть как я лишаю его жизни через зеркало. Он встретил мой холодный взгляд убийцы в зеркале, и страх наполнил всё его существо. Мысли о смерти тут же покинули его голову, но он уже не мог вырваться из моих объятий, как бы ни пытался. Его взгляд метался по комнате, он отбивался, со всей силы ударяя по моему каменному телу. Эти жалкие толчки я едва ли могла назвать ударами.
Горло его сдавил ужас, от того он даже не пытался кричать. Жалкие попытки выбраться, удушающий страх, паника, неверие. Он до конца надеялся что я отпущу его. Оставлю в живых. И миг, когда он начал терять сознание, он принял за свою смерть. Тогда его сердце уже не грохотало в груди с таким рвением. У него просто не осталось сил.