- Что ты делаешь? ! Хлоя, зачем?! - ворвался в ванную Макс. Застав эту картину он замер, не веря своим глазам. Не хотела, чтоб он видел это, но я просто не успела среагировать, поглощенная процессом. Так усердно старалась удержать себя, чтобы в правду не убить горе-суицидника.
Максу было больно видеть это. Он не мог ненавидеть меня, как моя пара. Но и оправдания моему поступку не находил. В его глазах я в самом деле была в шаге от убийства его брата. Я делала это намеренно и наслаждалась этим.
Видя всё это в его глазах, мне захотелось наложить на себя руки. Не могу видеть себя убийцей в его глазах! Скольких же мне усилий стоило сдержать слезы. Остаться на месте. Остаться холодной и отстраненой!
Я бережно подхватила ещё живого Ника на руки, и не сдержала виноватого взгляда.
- Он жив. Я не собиралась его убивать... - тихо прошептала я.
- Зачем?...
- Чтобы он не повторил этого снова. Я дала ему почувствовать близость смерти, чтобы это вернуло его к жизни.
- Но он умирает!
- Не умрёт. Вчера я дала ему свою кровь.
Протиснувшись мимо Макса, я прошла в комнату, укладывая Ника на кровать. Его раны уже начали исцеляться, и через минуту от них уже не было ни следа.
- Ты говорила бессмысленно пить кровь, если в организме есть кровь вампира...
- Так и есть. Я сделала это не для своей выгоды, а чтобы заставить его ценить жизнь.
Вкус его крови и правда был подпорчен моей. Никакого насыщения я не получила, оставаясь всё такой же голодной. Но я ещё могла потерпеть. Жажда была не критичной. Хоть оборот и бой с сорока вампирами сильно меня потрепали, я не могла оставить Ника и Макса. Нужно убедиться что Ник не попытается убить себя снова, а Макс достаточно окреп после оборота.
- Почему он всё ещё в отключке? - встревожился Макс. - Ран же больше нет.
- Но кровопотеря осталась. К тому же я сильно напугала его.
- Не понимаю... Зачем он пытался убить себя?
- А ты бы не захотел умереть, если бы девушка, которую ты любил, погибла? Я его понимаю. Когда умер Арман я тоже пыталась свести счёты с жизнью, но у меня ничего не выходило.
- Ну, ты убила её, а я всё ещё жив... - небрежно бросил Макс, одной фразой доведя меня до бешенства.
- Не смей говорить что любил её! - прорычала я сквозь стиснутые зубы. Нет, даже думать не хочу о том, что он мог всерьёз любить эту мелкую, приставучаю бестию!
- А что, ревнуешь? - фыркнул он, но это явно был продуманный ход. Он хотел знать что я люблю его! Нахал!
- Ещё чего... - безэмоционально фыркнула я.
- А разве это не ревность?
- Ревностью болеют только смертные. К тому же с какой стати я должна тебя ревновать? Между нами нет ничего кроме этой дурацкой парности! - высказала я.
- Но ты же любишь меня? - уже отчаянно спросил он.
- Это не любовь, Макс, это просто звериные инстинкты. Мы обречены вечность испытывать эту долбаную необходимость друг в друге, до тех пор пока ты не решишь сдаться и умереть. Я буквально у тебя на привязи! Думаешь мне это нравиться?! - прорычала я.
- Но ведь у тебя есть ко мне чувства...
- О каких чувствах идёт речь? Ты смертный, а я вампир. Думаешь между нами может быть что-то серьёзное? Знаешь сколько вампиров состоят в вечных нерушимых отношениях? Нисколько! Ноль! Потому что вечной любви не бывает, поверь мне! И как бы ты не тешил себя мыслями о том, что мы вечность будем испытывать друг к другу тёплые чувства, этого не будет! Рано или поздно мы надоедим друг другу, и эта связь перестанет казаться чём-то чудесным, она станет проклятьем! - глухо прорычала я. - Сейчас я всё чаще жалею о том, что Арман не смог убить меня, тогда на поляне. Что я не сдохла гораздо раньше всего этого дерьма!
Макс даже не пытался смотреть на меня. Ему было больно от моих слов, и мне становилось совестно. Я жалела что наговорила ему всё это. Но ведь это была чистая правда! Как бы эта парность временами не затмевала мне глаза, я знала что так не может продолжаться вечно. Я завишу от его жизни! Я не могу уйти, не могу причинить ему боль, не могу даже думать о том, чтобы убить... Но я так хочу иметь былую свободу!
- Ты не представляешь насколько тяжело осознавать, во что превратилась моя вечность. И хуже всего то, что я просто не смогу закончить всё это первой. Хотела бы я умереть, но я перепробовала всё возможные способы на планете! Осталось только в открытый космос выброситься, но не думаю что это будет способно меня убить.
- Зачем ты говоришь это? Почему ты просто не можешь жить сейчас, пока тебе самой нравятся эти чувства! И не говори, что их нет! Я знаю, ты чувствуешь то же что и я! - выпалил он, сжав моё предплечье так сильно, что едва не сломал мне кость. Это было неожиданно. Я всё ещё не воспринимала его как оборотня и не была готова к такой силе. Шикнула, и он тут же выпустил мою руку, шокированно уставившись на покрасневший отпечаток его пальцев на моей коже.
- Прости... - в растерянности пробормотал он.
- Всё нормально. Ты оборотень, мне следует начать привыкать к этому...
- Я не хотел сделать тебе больно! - мою агрессию как рукой сняло, да и он перестал обижаться на меня, бережно удерживая мою руку двумя ладонями, стараясь не касаться того места, где совсем недавно были красные метки.
- Я регенерирую, забыл? К тому же это не так уж и больно, просто я не была к этому готова...
- Прости... - в последний раз прошептал он, и мне пришлось обнять его, чтобы исчерпать это недоразумение.
- Я всё ещё жив?.. - пробормотал Ник, лениво открыв один глаз. Застонал.
- Скажи спасибо Максу, он меня остановил. - холодно фыркнула я, покинув комнату. Мальчикам сейчас нужно побыть наедине, поговорить. А мне необходимо побыть одной. Поэтому я одним прыжком забралась на крышу второго этажа, свесив ноги с края.
На город медленно опускался закат, окрашивая далёкие стеклянные высотки в кроваво-красные тона. Нужно идти на охоту. Уверена, Макс не позволит брату натворить глупостей, да и Ник не станет их совершать, по крайней мере, пока ещё жив страх близкой смерти.
Прогуливаясь по тёмным улочкам промышленного района, в среде обитания местного быдловатого контингента, я надеялась найти свою очередную жертву. А что плохого? Я делаю этот мир лучше, хоть немного. Покусаный быдлан уходит в нокаут на несколько дней и не трогает нормальных людей, отсыпаясь на своём диване. И всем хорошо. Тем более мне.
Но конкретно сейчас я похоже вляпалась в абсурд, ведь вместо быдло-человека, меня проследовал вампир. Попахивает каннибализмом... Если б это не было смертельно, думаю мы бы это практиковали, а так... Меня эта горе-пиявка за вампира не считала, естественно, я же не излучаю во все стороны омерзительные волны смерти. Хотя её мог насторожить мой запах, я же не могу пахнуть в точности как человек. Какое-то сходство конечно есть, но очень слабое. Я больше пахну зверем, чем человеком. Но этого паренька это не заботило.
- Привет, детка, куда спешим? - кокетливо ухмыльнулся он, из темноты за моей спиной.
- Уж явно не к тебе на пир. - хмыкнула я, уже в его надменную мордашку. Он рассчитывал напугать меня, но меня не взять моим же фокусом.
- Такая красивая... И тёплая... - прошептал он, глядя в мои глаза, думая что его внушение прекрасно работает. Он медленно коснулся моей щеки, склоняясь к моей шее.
- Идиот. - фыркнула я, когда его клыки уже вонзились в мою кожу.
- Какого чёрта! Кто... - было воскликнул он, отскочив на добрых пол метра, но голос сорвался на хрип, а изо рта полилась чёрная кровь. Он осел на землю, и заметался в судорожных конвульсиях. А потом всё кончилось.
Теперь на моих руках труп, который нужно куда-то деть... Но зато в городе на одного вампира меньше. Мне аж противно здесь находиться столько вампиров, и всё фонят на перебой. Мерзко. Но я не могу просто отпустить свою силу в мир, заставив всех слабых удирать, как сделала это прежде, когда только приехала сюда. Теперь здесь Риан и Слава, а им будет физически больно, если я так сделаю. Поэтому приходится сдерживаться.
- Эй красотка, далеко идешь? - промямлил кто-то, пока я изучала это вампирское недоразумение, распластавшееся во тьме. Бухому в хлам мужику, в алкогольном экстазе возомнившим себя Богом, было не видно того безобразия, что так услужливо скрывала тьма. Я вздохнула, поняв что голод важнее какого-то дохлого кровососа у моих ног.
- Ну привет, еда. - ухмыльнулась я, оголяя клыки. Один укус, и мужик валяется у забора в глубокой отключке. К утру проснётся, решит, что напился так, что уснул не дойдя до дома. А там к похмелью подключится слабость и головокружение от потери крови. И этот индивид никому не навредит, отлеживаясь дня три.