Хлоя конечно хорошо устроилась - подстроила свою смерть. Теперь все вопросы будут ко мне. Я - сенсация. Способ узнать о той, кто уже ничего не скажет, гораздо больше, чем она когда-либо говорила о себе сама.
- Мы конечно тебе соболезнуем, но всё же, как так вышло, что такая как она, была с таким, как ты? - не унимался одногрупник.
- Перестань, не видишь, ему плохо! - встряла какая-то сентиментальная девченка. Лера, кажется. Она вроде на год младше нас.
- Да ладно! Я же ничего такого не сказал. - отмахнулся важный Синицын.
- Не всё ли равно, как всё начиналось, если ничего больше.. нет. - прошептал я сквозь стиснутые зубы, опустив голову в пол. Было сложно играть роль убитого горем, зная что Хлоя где-то рядом. Что она жива, и она моя.
Больше всего я переживал о том, что не сдержу эту маску. Что покажу не те эмоции, которые следует, и всё узнают страшную тайну. Боюсь, что не совладаю с собой, что обращусь прямо у них на глазах.
Мне нет дела до того, что они думают обо мне, но я не могу подвести Хлою! Не могу облажаться! Оборот разрушит мое хрупкое подобие на человеческую жизнь и добавит Хлое проблем.
- Ты шутишь?! Твой поганый зад примчалась спасать девченка! Она жизнь отдала за тебя! Такие штуки вытворяла, что все поверили, что она на самом деле вампир! А ты говоришь: "не всё ли равно"?! - подобно поросёнку взвизгнул кто-то из шайки Синицына. Тот шикнул, едва слышно, но пытливо уставился на меня, ожидая ответа.
- Человек... она была такой! Не могла не прийти. Она не меня одного спасала - всех вас. И то, что между нами что-то было, не значит ничего. Я ничего о ней не знал. Лишь то, что она была готова пожертвовать собой ради других. - прошептал я тихо, стараясь вложить в эти слова столько боли и искренности, сколько мог. Боялся, что прозвучит неубедительно.
- Человек, голыми руками сломавший дробовик?! - саркастично уточнил Синицын. - А может она не была человеком, а Макс? Может это всё так, представление для лохов?
Слова Пашки заставили волосы на голове зашевелиться. Что если он знает? Или догадывается... С чего вдруг ему сомневаться, что она человек? Только из-за сломанного оружия?..
По позвоночнику побежала толпа холодных мурашек. Я чувствовал себя рассекреченым. Будто я сам только что рассказал всем правду о Хлое. Я не знал что ответить, чтобы опровергнуть его доводы. Я мог бы рассмеяться, но это выглядело бы странно... Я же должен страдать по ней, а не смеяться над чём-то подобным.
Пауза не успела затянуться, и я смог вздохнуть с облегчением, услышав раздавшийся звонок, оповещающий о начале занятий, за секунду до того, как его услышали остальные. Тугой узел страха, заставлявший нервно подрагивать кончики пальцев, наконец рассосался. А взволнованный зверь немного угомонился, но всё ещё был на чеку.
Толпа двинулась с места, и вся эта гудящая масса ломанулась в небольшой проход. Толкаясь, люди протискивались в узкий коридорчик маленького корпуса - по какой-то причине центральный вход был закрыт. Вся это толпа словно воронка водоворота засосала меня, и я сам не понял, как очутился внутри, прижатый к холодной стене толпой. Я в один миг перестал существовать для этой массы. Я больше не был интересен. Все они торопились попасть внутрь, усесться за парты, и продолжить обучение. Будто совсем недавно тут не было убитых людей, стены не были запачканы кровью, и Хлоя Мартин никогда не вламывалась в аудиторию, чтобы спасти одного единственного студента...
В этом тусклом коридоре, придавленному к стене, мне стало нечем дышать. Но не от тесноты. Меня охватил ужас. В голове всплывали картинки накрытых тряпками трупов, лужа крови, наползавшая на меня, и застывшие глаза Кирилла... Мне показалось будто моя спина пропиталась кровью, не отмытой от стены. А чёрные тени на силуэтах толпы казались пятнами крови.
Никогда прежде я не позволял себе осознать весь ужас, что мне пришлось пережить тогда. Превращение в оборотня, первый оборот - затмили всё пережитые мной ужасы, они будто ушли на второй план. Но стоило мне оказаться внутри этого проклятого места, успевшего пропитаться кровью, как ужас накрыл меня с головой. Толпа трупов ломилась в окровавленную обитель знаний, будто ведомые козлом Иуды. Прямиком на смерть.
В многоголосом гомоне студентов мне слышались выстрелы и крики ужаса, тёмный коридор превратился в портал прямиком в преисподнюю. Люди, толкающие меня вперёд казались демонами. И в каждом лице я видел черты того парня, что стрелял в меня. В каждом взгляде я видел черноту направленного на меня дула. Я будто вновь и вновь переживал тот момент. Пытался осознать, что бы было, если бы не пришла Хлоя.
Она не придёт. Не спасёт меня. На этот раз точно не успеет! Откуда ей знать что в этой толпе на меня наставлены сотни ружей! И пальцы стрелков с одинаковыми лицами вот вот нажмут на курок...
Внутри зарождалась дрожь, а животный ужас волнами расползался по телу. Шум крови в висках стал для зверя внутри призывом к действию. Волна боли разлилась по телу. Слабость заставила ноги подкоситься, и я рухнул на пол от очередного толчка прыткого студента. Тёмные стены расплывались перед глазами, тени смазывались. Я был готов кричать от ужаса, хотел бежать, но тело сковала предательская боль.
Тело содрогалась всё интенсивней, а я пытался закрыться от мутных образов. Стискивал зубы чтобы не закричать и не привлечь к себе ненужное внимание. Казалось если я издам хоть звук, грохот выстрела разорвёт фоновый шум и я навсегда распрощаюсь с жизнью.
Толчки спотыкающихся об меня людей отзывались жгучей болью. Каждое касание к моему телу казалось вонзающимся в плоть раскаленным лезвием. Но мне было так страшно хоть чём-то привлечь к себе внимание.
- Хло.. я... - тихо пробормотал я сквозь стиснуты зубы, и не в силах больше терпеть эту боль и страх, зажмурился, из последних сил сдерживая рвущийся крик. Вот вот выстрел раздастся над головой. Вот вот тело пронзит боль а из ран польётся кровь.
Я ждал. Ждал этот момент. Ждал когда же наконец на смену ужасу и боли придёт смерть. Когда выстрел отправит меня на тот свет, с силой выбив из измученного тела душу. Надеялся, что помощь всё же придёт....
- Макс! Макс! - раздался резкий крик прямо над ухом, в первые секунды показавшийся мне тем самым выстрелом. Я закричал, выгибаясь в позвоночнике от острой боли, огнём прошедшей по спине. Из глаз брызнули слезы.
- Макс! Я здесь! Макс! Открой глаза! - кричали над головой, но я не мог разобрать чей это голос. Сильные руки раскаленными стальными оковами вцепились в предплечья, выбивая вскрик.
- Посмотри на меня! - требовал голос, но слезы застилали глаза. Всё вокруг превратилось в какое-то месиво. Какофония звуков, размытые образы, шум, гул, боль, усталость - вокруг был какой-то ураган и я никак не мог отыскать в нём самого себя.
- Мак... - крик вдруг превратился в утробный рык, заставивший меня наконец открыть глаза.
Свет заставил зажмуриться, над головой было безоблачное синее небо, а надо мной склонялось до боли знакомое, встревоженное лицо Хлои. Глаза её блестели голубым светом, а из под губы выглядывали клыки. Она смотрела мне в глаза, продолжая издавать протяжный тихий рык, похожий на гудение.
- Макс... - наконец прошептала она чуть хрипло, и крепко прижала меня к своей груди. - Я рядом, рядом... Всё хорошо...
Бормотала она, поглаживая меня по голове. Её касания всё ещё отзывались болью в теле, но страх уже отступил, наполняя нутро умиротворяющим теплом. Где-то в груди зародилось странное чувство вибрации, распространяющееся по телу волнами. Меня насторожил громкий звук урчания, и я в замешательстве отстранился.
Хлоя рассмеялась, увидев мой изумленный вид, бережно притянув к себе. Из её груди раздался такой же звук, и я ощущал как вибрирует её тело.
- Я что... Тоже так умею? - удивился я.
- Глупый, конечно умеешь! - усмехнулась она, продолжая обнимать меня.