I chapitre
— Алис! Что можно делать в ванне столько времени? — громкий голос матери на миг заставил меня зажмуриться и выключить воду, — Чем ты там занимаешься, а? Выходи сейчас же! — стукнув кулаком по двери на последок, мама еще немного потопталась около входа в ванну и, увидев поворачивающуюся ручку, отошла, недовольно поставив руки в на бедра.
— Ты хоть знаешь сколько сейчас времени? — вновь начала она, — Ты же сейчас опоздаешь! Сколько раз я тебе говорила не сидеть так долго там? А ты опять за свое!
Мысленно закатив глаза, я тихо проскользнула в свою комнату, еле слышно бормоча извинения.
Прижавшись спиной к двери, закрыв глаза, я сгорала от раздражения и злости, так и ненашедшей выхода, успокаивая себя мыслями о том, что совсем скоро я буду очень далеко от этого проклятого места, именнуемого моим домом.
Резко оторвавшись от двери, я посмотрела на часы и, быстро стянув с себя мокрое полотенце, стала судорожно собираться, впопыхах бегая по маленькой комнате, которую, по воле случая, делила со своей бабушкой, поэтому все мои вещи, казалось, насквозь пропитались едким нафталином и запахом корвалола, от коих я пыталась отмыться последний час, избавиться от ощущения тошнотворного аромата под кожей.
Поэтому наспех натягивая темно-коричневую блузку, я поморщилась, словно это действие приносило мне почти физическую боль. Мне казалось, что этот омерзительный аромат прошлого останется со мной даже в другой стране, напоминая о тех кошмарах, которые я стараюсь оставить позади.
— Алис иди завтракать! — раздался крик матери с кухни, когда я затягивала длинные вьющиеся русые волосы в низкий пучок.
Запихнув одним движением руки все нужное в сумку, я схватила тонкий синий платок и выбежала из комнаты в гостиную, где в воздухе уже витал запах горячего молока и подгоревшего омлета с помидорами, там на маленькой кухне огороженной от такой же маленькой гостиной лишь круглым обеденным столом на четверых мама — хрупкая женщина лет тридцати пяти с короткими волосами цвета вороньего крыла в своем домашнем зеленом халате пыталась отмыть чугунную сковородку от намертво пришкваренного омлета, упираясь лбом в верхний кухонный пожелтевший от времени шкафчик, тихо напевая себе что-то под нос, бабушка же — маленькая скрюченная седая старушка в извечно фиолетовой кофточке, сидела за столом на своем любимом месте, лениво ковыряя завтрак, и отчитывала маму, высоко задрав нос, поглядывая на нее из под очков с цепочкой, впрочем, как и всегда.
— Ивонн, наконец-то мы тебя дождались. Ты уделяешь слишком много времени своей внешности, дорогая, тебе стоит больше посвещать себя духовным аспектам жизни.
— Да, бабушка. — ответилая максимально дружелюбно, стараясь не скрипнуть зубами от этого высокомерия.
Ивонн, дорогая, духовные аспекты жизни… ненавижу.
— Ты молилась сегодня?
— Да. — нет.
— Читала двадцать шестой псалом перед сном?
— Да. — нет.
— Хорошо, хоть что-то ты можешь.
— Пока! До обеда не ждите! — воскликнула я и поспешила к выходу, прикусив язык.
— А завтрак? — удивилась мама.
— Я не успеваю. — ответила я и выбежала из квартиры, прихватив с собой пальто и берет.
Спускаясь вниз по узкой лестнице, и одеваясь на ходу, я не вспоминала о том, что Библию я читала последний раз лет в двенадцать, что все псаломы забылись после того, как бабушка перестала их проверять, а за столом во время молитвы мои мысли были заняты совершенно другим.
— Алис! — знакомый голос окликнул меня у подъезда.
Обернувшись, я увидела молодого рыжего парня на мопеде с добрыми голубыми глазами и веснушками по всему улыбающемуся мне лицу. Жак — друг детства, сосед с верхнего этажа, у которого я пряталась раньше во время ссор с мамой или бабушкой, паренек на два года старше.
— Жак! — воскликнула я, — Как хорошо, что ты здесь! Куда едешь? — невинно поинтересовалась я.
— Я обещал отцу поработать вместо него в пекарне, он заболел, не может, говорит, в таком состоянии работать. Вот я и вызвался. — пожал он плечами.
— Заболел? Что-то серьезное?
— Да нет, — махнул он рукой, — простая простуда, но сама понимаешь хлеб и все такое. А ты куда?
— А у меня экзамен сейчас.
— Экзамен? — удивился он, — Ну ты даешь, Алис, сейчас каникулы, а ты экзамены сдаешь, вот это я понимаю учиться любишь!
— Да, — неловко проговорила я, — Я немного опаздываю, может подвезешь меня? — похлопала глазами я, точно бедная овечка, — Мне надо в школу.
Тут Жак замялся, не зная как ему поступить, или в пекарю или в школу.
— Ну, мне вообще в другую сторону, но я смогу. — криво улыбнулся он.
— Спасибо, Жак! — обрадовалась я и не медля запрыгнула на мопед, обхватывая друга за талию, ставя подбородок ему на плечо.
Мы тронулись. Видела бы меня сейчас бабушка! На мопеде, еще и с парнем обжимаюсь.
Примчались мы буквально за несколько минут, коротко попрощавшись, я направилась в школу, мысленно повторяя все, что учила за эти несколько лет подготовки.