И тут его осенило. Ну конечно! Девчонка-аутистка. Оставив сестру в неведении, а приятеля с полуправдой, Вотан, очевидно, решил довериться Аурике, которую считал медиумом и к которой, похоже, был неравнодушен.
Подумав об этом, Грег почувствовал глухое раздражение. Совсем как в Румынии, когда присутствие Лалы доставило ему массу неприятных минут. Вот и теперь Грег ощутил себя третьим лишним и абсолютно ненужным. Для чего вообще он предложил Вотану поехать с ним?
От таких мыслей ему стало обидно. Более того, он ощутил, что сердце кольнула самая настоящая ревность. Какая-то полувменяемая девчонка удостоилась доверия Вотана, а он – его единственный друг – остался в стороне. «Ну и черт с ним! Пускай сам с ней возится», - расстроено думал Грег, как вдруг услышал насмешливый голос Моррисы:
- Гуляешь в одиночестве? Не боишься темных сил? А где Норман?
Морриса подтянула джинсы и устроилась рядом.
- Думает о происходящем, - буркнул Грег, сворачивая окно браузера.
- А сам-то ты что обо всем этом думаешь? – спросила она, сверля взглядом стену напротив. – Непохоже, чтобы ты верил во вмешательство потусторонних сил. Полагаешь, мы сами виноваты и теперь расплачиваемся? Может, ты и прав, вот только Инди был чист.
Заметив на его лице немой вопрос, Морриса печально вздохнула:
- Так звали моего парня. Мы здесь познакомились, когда я приехала лечиться. В отличие от меня, он был добрым, я же вся в мамочку. Инди нашел способ доказать, что можно жить по-другому, а я… Подумать только, какими глупостями я занималась!
- Мне жаль.
- Спасибо. Знаешь, а ты неплохой парень. Извини, что тогда нагрубила.
- Забудь.
Они немного помолчали, наблюдая, как искусственный свет в коридоре становится ярче, чем тот, что просачивался сквозь окна. Клиника погрузилась в странную тишину, словно все люди разом исчезли и они остались совершенно одни в пустом здании, посреди гулкого безмолвия. Очевидно, подобное должно было их насторожить, но ни Грег, ни Морриса не придали происходившему значения, поскольку часы на планшете показывали десятый час вечера. Клиника медленно засыпала.
Стряхнув оцепенение, Морриса нехотя поднялась и попросила Грега проводить ее. Они молча прошли несколькими переходами, когда она неожиданно замерла посреди коридора. С минуту постояла не двигаясь, а затем, нежно и как-то застенчиво улыбаясь, подошла к Грегу. В светлых глазах ее мелькнуло непонятное выражение, быстро сменившееся игривыми огоньками.
- Ты действительно очень неплохой парень, - и прежде, чем Грег успел остановить ее, Морриса сняла с него очки и спрятала их в карман рубашки. – Парни в очках кажутся такими милыми и беззащитными, но мы-то с тобой знаем, какие они на самом деле.
- Морриса, что ты делаешь? Я без них почти не вижу, - Грегу стало неловко от того, как она смотрела на него – жадно, облизывая губы в предвкушении.
- А на что это похоже? Я собираюсь заняться с тобой сексом, дурачок.
Ухватив его за воротник рубашки, Морриса притянула Грега к себе и поцеловала. Грубо, агрессивно впилась в губы, не оставляя возможности отстраниться.
Оторопевший поначалу от столь стремительного напора Грег, тяжело дыша, уперся ладонями в узкие плечи. Морриса дернулась, и его пальцы скользнули ей на грудь.
- Что-то не так? – голубые глаза полыхнули голодом.
- Я не могу. Ты сестра Вотана, а он мой друг.
- Какое ему дело до нас? Он даже не мужчина, - она оскалилась. – Ты хочешь меня, Грег. Я чувствую твое желание. Расслабься и позволь себе все.
Прежде чем он успел возразить, Морриса усмехнулась и накрыла ладонью его пах:
- Похоже, я более чем права, - она вновь поцеловала его, потерлась носом о шею, расстегивая молнию на джинсах.
Связные мысли мгновенно испарились, когда Грег почувствовал ее пальцы, нетерпеливо ласкающие член. Было так чертовски хорошо, что очередную попытку протеста похоронила накрывшая его волна жгучего, болезненного возбуждения. В один миг он позабыл обо всем, не отрывая взгляда от горящих страстью глаз Моррисы. Все вдруг стало для него таким ничтожным, не имеющим ровным счетом никакого значения. Казалось, он позабыл не только Вотана и собственное имя, но забыл даже, как дышать. Растворился в порочном, исполненном яростного торжества взгляде Моррисы, совсем как в ту ночь, когда томная Русалка заворожила его до беспамятства. Если бы поблизости нашелся хоть кто-нибудь, чтобы остановить его… но увы, сегодня Вотана рядом не оказалось. Не то, что остановить, но даже окликнуть Грега было некому, а сдержать себя он был не в состоянии. Он смотрел в глаза Моррисы, теряя себя без остатка.
- Идем, и ты получишь то, о чем мечтаешь, - жарко выдохнула она. – Чего бы ты ни захотел, я позволю тебе все. Отпусти себя. Забудь обо всем. Открой себя мне. Мое ожидание мести слишком затянулось…
Она потянула его за собой, увлекая куда-то вниз, а он покорно шел за ней, не спрашивая ни о чем и не сопротивляясь. Спустившись к двери ведущей в подвал, Морриса пинком распахнула ее, рывком толкнула Грега во тьму и шагнула следом. Дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась.
========== Глава 7 ==========
Круг замкнулся
Ему снился сон. Ослепительный своей яркостью и оглушительно болезненный реальностью.
Видение перенесло его в тот единственный день, когда Уоррен сумел пересилить неприязнь к праздникам и устроил для приемного внука нечто вроде торжества. Еще бы! Двадцать один год случается раз в жизни. Полное и окончательное совершеннолетие.
Гостиная была полна людей с размытыми, нечёткими лицами – как если бы он оказался на призрачном балу. Никто не двигался. Гости застыли немыми безликими статуями, парализованные звенящей тишиной, которую нарушали лишь громкие щелчки. Такой звук издает сложенный вдвое ремень, когда его сначала ослабляют, а после с силой смыкают половинки.
- Норман, я принесла тебе подарок.
Перед ним, улыбаясь, стояла Белла в свадебном платье и протягивала узкую длинную коробку в яркой упаковке. На коробке лежала белая роза.
Вотан взял цветок и поднес к лицу, желая вдохнуть аромат, но его не было. Тончайшие, полупрозрачные лепестки оказались искусной поделкой мастера по фарфору. Разочарованный, он отложил розу на столик и сосредоточился на коробке.
За спиной, приближаясь, раздавались зловещие щелчки.
- Мы хотим пригласить тебя на свадьбу, - Белла кокетливо поправила рыжий локон. – Когда все кончится, я и Хайди поженимся. Ты ведь поможешь?
Вотан развернул обертку. В коробке лежал стилет – острое, трехгранное лезвие, навершие которого украшал бриллиант коньячного оттенка.
- Это не твой подарок, Белла. Откуда он у тебя?
Изумленный, он поднял голову и оцепенел – по белоснежному атласу подвенечного платья струилась кровь. Алые ручейки стекали по ткани, пятная босые ступни Беллы, и собирались в блестящую лужицу. Искрящееся злорадством торжество в медово-карих глазах невесты быстро сменялось недоумением и ужасом.
- Ты ведь поможешь нам, Вотан? Ради всего святого, ты же обещал помочь, - с надеждой взывала она, сжимая окровавленными пальцами рукоять стилета, пронзившего ее грудь. – Помоги нам. Мы с Хайди так верим в тебя.
Ремень щелкнул совсем рядом.
Нервно дернувшись от жуткого звука, Вотан смахнул со стола фарфоровую розу, и та разлетелась миллионом осколков, мгновенно обратившихся в кровавые капли.