— А ты типа помогаешь людям взбираться вверх по лестнице?
— Скорее, я им показываю башню и открываю дверь в нее, а подниматься или не подниматься — это дело каждого.
— Удобненько. Если что — это не я, ты сам виноват.
— Понимаешь, Джо с повышением уровня сознательности приходит смещение локуса контроля с внешнего мира, когда ты в своих проблемах обвиняешь всех и вся, кроме себя, во внутренний, когда причины неудач и проблем ты пытаешься искать в себе, и не с тем, чтобы винить себя, а чтобы самому независимо от окружающего тебя мира, выработать наиболее эффективные стратегии поведения и модель мышления.
Я задумался. Часто общаясь с разными людьми, я не могу понять, почему интеллектуальный в целом человек совершает дикие, сумасшедшие, необдуманные вещи. Или, например, среднего умишка тип, который действовал всегда или почти всегда верно и эффективно. Мне нужна была теория, которая бы все объясняла. И вот, этот неожиданный чувак, подбросил мне интересную идею. Нужно было ее обкатать.
Обменявшись контактами, мы попрощались. Натали прям не отлипала от меня, и, несмотря на то, что я хотел побыть один и пораскинуть мозгами об интересном диалоге, она пошла со мной.
По дороге она лезла ко мне с поцелуями. То ли от алкогольного коктейля, то ли от жары на улице, но ее губки были горячими, прямо обжигающими. Она целовалась, словно завтра никогда не наступит — страстно, нежно и отчаянно. Давно я не видел такую возбужденную женщину.
Обычно скромная и сдержанная в сексе, той ночью Натали превратилась в фурию, едва не содравшую кожу с меня своими длинными нарощенными ногтями. Она стонала так громко, будто призывала богов разврата и сладострастия; и они услышали ее, послав своего порочного служителя по имени Падший Архангел Джо, повелителя заблудших душ плохих девочек.
Следующие несколько ночей с Натали были настоящим кайфом: она то ли наконец-то вспомнила давно забытые интимные премудрости, то ли научилась меня чувствовать, так как секс без устали всю ночь и весь следующий день уже не так ее напрягал. И оказалось, что субмиссия ей тоже по вкусу. Изменение линии поведения, не соответствующей контракту, объяснялось, скорее всего, ее влюбленностью. Хоть все было круто, меня не покидала мысль о том, что даже эта классная трансформация по сути является лишь очередным витком ее карусели эмоций. Чтобы вы поняли, о чем я, то вспомните про пружину: она может довольно долго растягиваться, но в какой-то момент обязательно сожмется. Так и с эмоциями Натали, которые знали только два состояния: ненависти/любви. И они часто проявлялись во время нашего короткого общения.
Схема эмоциональных приливов Натали:
1. «Я тебя ненавижу!».
2. Через три дня — «Куда ты пропал, Джо?!».
3. Еще через три: «Я скучаю…».
4. Еще через два: «Я не могу без тебя!».
5. Потом «случайная» встреча и неслучайный бурный секс.
6. Смотри пункт 1.
Были и позитивные моменты: она выпросила ключ от моей квартиры и навела там порядок. Еще она наконец-то включила гриль, который никто не включал с незапамятных времен, и приготовила наивкуснейшее рагу из курицы с пастой под сливочным соусом. Стоит ли говорить про массаж и другие плюшки, не знаю, но она оказалась старательной девочкой.
И вот, после очередной бурной ночи, плавно перетекшей в утро, я проснулся и, посмотрев на девушку, лежащую рядом, понял, что у меня проблема.
Причем серьёзная.
Она звучала так: мне нравятся ее глаза. И губки. Особенно, нижняя, которая сексуально подрагивала, когда она волновалась.
Непослушная прядь закрыла ее лицо, и я аккуратно отодвинул ее.
Я поймал себя на мысли, почему мне нравились ее глаза. Они напоминали мне мою первую и возможно единственную любовь. Ту девушку из детства, будто миллион лет назад. Все потому, что тогда я жил и чувствовал по-другому, у меня был некий пиетет к женщинам, потому что они были одновременно чудесной загадкой, манящей тайной, волшебной мистерией, к которой детская фантазия всегда дорисовывала прекрасные узоры несуществующего мира. Я помню ту яркую и осязаемую, проникающую внутрь и дергающую сердце за невидимые нити, идеализацию.
Пока она спала, я провел пальцами по ее нагому телу. Это было редкостью, чтобы мне хотелось прикасаться к женщине после секса. Я начал с ее груди и медленно, сантиметр за сантиметром, огибая все ее заманчивые линии, двигался ниже. Она будто стыдясь, как девочка, прикрыла все самое интересное коленями. Тогда я стал стал ласкать ее попку. Она слегка дернулась, видимо, я щекотнул ее нечаянно. Оказывается, хитрюга уже некоторое время улыбалась, закрыв глаза, и просто наслаждалась происходящим, как ленивая кошка.