Но вскоре она сдалась, и ее теплые пальчики ласкали мою голову, робко направляя ее все ниже и ниже, куда я уже и сам двигался. Мой язык нежно, но настойчиво ласкал ее горячий клитор. Я ощущал, как она вздрагивает, наслаждаясь танцем своих безумных желаний. Я слышал ее стоны, которые сливались в чарующую мелодию сладострастия.
Я был чуток к ней, подстраиваясь под ее эмоциональные волны, и Рейчел позабыла обо всем, извиваясь в фееричном оргазме.
Такой секс — ласковый, нежный и чувственный — был у нас с ней впервые. И видимо, Рейч была несказанно удивлена этой моей стороне, потому что раньше я был жёстким доминантом, и она полагала, что это моя принципиальная позиция. Я же люблю секс во всех его проявлениях, и какая-то однобокость в этом вопросе лишь сужает горизонт возможностей для наслаждения. Если я воспринимаю женщину как вещь, это не означает, что я груб с ней постоянно. Я привык ухаживать за своими вещами, относиться к ним бережно и с любовью, чтобы, когда мне это захочется, реализовывать с ними мои желания по полной программе.
Я не стал идти в душ, как привык обычно делать, мне хотелось пахнуть ее феромонами. Рейч прижалась ко мне и не отпускала, заснув на моей груди. Она вздрагивала во сне, будто бы наш секс продолжался и там. Я набросил ее волосы себе на лицо, и незаметно закрыл глаза.
Я не помню, что мне снилось, но очнулся я от просто дичайшего желания и возбуждения. Но не это меня удивило, а то, что я делал: я трахал Рейчел, которая тихо стонала подо мной, видимо, недавно разбуженная приятной неожиданностью. Я подхватил эстафету моего демона, который часто навещал меня, когда я спал. В такие моменты, когда мое сознание засыпало, он заступал за пост, реализуя свои бурные фантазии. Обычно, в таком состоянии, я занимался грубым сексом, так что несчастной девушке, уснувшей после бурных ласк, приходилось несладко: ее резко будили, хватали за горло, нещадно кусали, шлепали и буквально насиловали, даже если она не успевала стать влажной, входя в нее насильно. В целом, несмотря на сексуальные экзекуции, никто не жаловался. Но, каждый раз, слыша причудливые истории о наших ночных утехах, я злился на себя. Потому что это вырывающееся изнутри желание, неподконтрольное мне, доказывало таким образом свою власть и превосходство надо мной. А девушки не могли понять, почему же я так сержусь, слушая рассказы о сонных секскападах.
Утром Рейчел удивила меня еще больше. Она разбудила меня ласками, расцеловывая всего, и приговаривая, как заклинание:
— Милый мой, любимый… Вкусный… Ты же останешься со мной сегодня?.. — причем она снова использовала тяжелую артиллерию в виде своего медово-сексуального голоска. Ведьмочки, они такие.
«Черт побери! — проорал я внутри себя. — Что за …».
Прежде, чем я успел ответить, она опустилась ниже, пока я не ощутил нежные прикосновения ее жарких губ. Вскоре, я поддался чарам ее язычка, и закрыл глаза.
Весь день я провел с Рейчел. Она кормила меня, потом мы занимались сексом, и все снова повторялось. Мне едва удалось ответить что-то Свете, которая, кажется, просто сходила с ума, забрасывая меня тоннами сообщений о том, что скучает и хочет меня видеть. Мне пришлось придумать командировку, хотя, камон, разве эта не была командировка — секс командировка по спасению одной озабоченной волшебницы? Поэтому, все было по чесноку. Во всяком случае, я так усыплял мою совесть.
— Джо, давай поедем сегодня за город! — с энтузиазмом в голосе спросила Рейчел.
— Я любитель комфорта, все эти вылазки не для меня!
— Ну, пожалуйста! Мне нужно собрать лаванду для работы, а она растет посреди чащи. Мне одной страшно…
Она скрутила губки трубочкой, поглаживая мою грудь. В общем, я чувствовал себя обязанным, впервые за долгое время, за весь комфорт и ласку, которыми она меня окружила. Тем более, что мне пришли в голову мои любимые сексуальные сценарии, включавшие лес и заблудившуюся пастушку. Ну, да, я предсказуем в этом плане.
… Солнце опаляло все вокруг, но спасал ветер, равномерно распыляющий тепло по прекрасному пурпурному полю. В воздухе висел приятный аромат лаванды. Хотелось дышать этим днем, наслаждаться жаркими лучами и слушать пение цикад. В порыве сентиментальности, я прижал Рейчел к себе и начал ласкать ее, как кошку. Она явно не ожидала такого припадка нежности, но замерла в моих объятиях, закрыв глаза и мурлыча что-то невнятное.