— Я ощущаю, что мне нужно что-то другое…Тотальное подчинение…И…унижение. Знаешь, не то, когда ты подчиняешься слабому мужчине, который притворяется сильным, а то чувство, когда твой мужчина — деспот, монстр, дьявол в мужском обличии. Ты…Такой?
— Я могу много болтать, но лучше так: скажи мне что-нибудь, ну, что ты считаешь непозволительным сказать мужчине.
Она почти не думая выпалила:
— Джо, ты-придурок!
Насколько неожиданным было услышать это от хрупкой субтильной девушки, настолько неожиданно, на инстинкте, отреагировал я, дав ей пощечину и потом зажав ей горло и наклонив к себе:
— Никогда не говори мне такого!
В ее глазах я прочитал страх и уважение.
Люди вокруг переглянулись, так как мы сидели в кафе, в торговом центре. Да, нужно было быть достаточно смелым, чтобы проявить агрессиб к девушке в публичном месте, потому что они могли вызвать полицию, как это сейчас принято. Но видя что мы продолжили мирно разговаривать, все продолжили заниматься своими делами. Все-таки все на всех посрать.
В промежутках, она делала мне минет, римджоб и все, что я захочу. Потом я брал ее, то нежно, то грубо. После такой уборки, я достал все свои игрушки — стеги, тентакли и прочее — и мы перешли к старому доброму БДСМ, который очень хорошо зашел Энн, любящей субмиссивный секс.
В конце, она прижалась ко мне, слегка вздрагивая. Видимо, все это и вправду было для нее в кайф. Судя по тому, как она быстро погрузилась в сон, у нее была сверхразрядка или гипероргазм и такой приток эндорфинов, что она на протяжении нескольких дней ощущала приподнятое настроение и прилив сил, о которых давно уже забыла.
…
У меня был вечерний маршрут: прогулки и поход за мороженым. Обязательно клубничным. Это была моя зона комфорта.
Не знаю, почему, но я подумал, что можно попробовать ввести в эту зону Свету. Поэтому, я пригласил ее на прогулку с мороженым. Она с радостью согласилась.
Мне нравился мой город, в котором были и скучные серые районы, и прекрасная река, и старинные кварталы, наподобие того, в котором жила Рейчел и где можно было наблюдать архитектуру давно минувших дней. В общем, мне не надоедало гулять здесь, думать о разных странных вещах и слушать музыку.
Тут мы со Светой сошлись во вкусах, потому что она тоже носила в кармане облегающих джинсиков пурпурные наушники.
На душе было тепло, хотелось дурачиться, шутить и гулять, пока ноги не откажут. Солнце жарило, я ощущал это, пока целовал Светины волосы, согретые горячими лучами. Она забавно замирала во время этого, напомнив про моего кролика из детства. Я назвал его Мистер Крольман, он был как немец — сдержанный, пунктуальный и немногословный. Во всяком случае, так я представлял тогда немцев. Кролик замирал от кайфа, когда я его гладил. Точно так же, как и Света.
Волосы у Светы были гораздо длиннее, чем шерсть у Мистера Крольмана. У нее были волнистые, пушистые и мягкие, от них было невозможно убрать рук.
…
Не общаться с Рейчел было трудной задачей. Я чувствовал, что маленькая русская девочка заслуживает большего внимания, потому что она больше подконтрольная мне, более понятна и прозрачна. Но каждый раз, Целуя Свету, я ощущал аромат трав Рейчел, во время секса я слышал стоны сумасшедшей ведьмы. Как-то раз я чуть не оговорился, назвав Свету именем Рейч.
Рейч была загадкой для самой себя, не зная, что за силы вселяются в нее, когда она была со мной. В ней были темные демоны древности, которые своими убийственными чарами затягивали в пылающую вальгаллу страсти.
Поэтому я не выдержал, переспав с Рейчел.
Я возненавидел себя за то удовольствие, которое испытал в ту ночь.
Простым смертным нельзя давать испить чащу столь сладострастных наслаждений.
Я хлестал ее белую кожу, забыв о той роли, которую должен был играть. Я превратился в самого себя — ужасного, злого, деспотичного, самодовольного, подлого, жестокого садиста, который наказывал женщину за ее красоту, сексуальность, очарование, так манившие к ней. Я был палачом, закованным в кандалы, и потому стоны Рейчел были ее победной песней, маршем безумия вечного вожделения, алчущего разрядки в аду чувственной агонии.
Я не знаю, откуда приходят мне эти странные мысли, почему я описываю мои бешеные чувства именно таким странным пафосным языком, но, сука, если я напишу: «я неебически классно поебался!» — точно будет звучать по-деградантски. Здесь нужен эмоциональный интеллект, мать его!
Света и Рейчел будто были двумя половинками одного целого, которое сливалось в страстную, жгучую. Сумасшедшую любовь — вожделение. Порой, я шел по улице и думал, как жаль, что нельзя встречаться с ними обеими сразу и в открытую. Это было невозможно, поскольку каждая из них была слишком бешеной и эгоистичной, присваивающей мужчине себе. Они были жадными самодовольными нарциссами, которые скорее уничтожили бы меня, нежели позволили другой женщине наслаждаться ее собственностью.