И удалился с места ссоры.
Наруто Узумаки
Дуэль за честь дамы... Это так… героично. Да. Решено, дуэли быть. А ещё… Как он сказал? Цитата: «…мне не понадобятся для этого ни тай, ни нин, ни ген-техники!». Моя школа! Горжусь!
Полночь
Вид со стороны
Распахнулась дверь в классную комнату, и в неё, как будто отправленные могучим пинком под зад кубарём вкатились Цзинь, Жирный Тупица и Тупой Жирдяй. Похоже Цзинь не особо горел желанием учувствовать в дуэли, но ему помогли, придав нужное ускорение.
В кабинете их уже ждали. Сай пришёл со своим секундантом Шином. И видя, что противник уже тут, Сай начал действовать. Отогнав все мысли о том, что у него ничего раньше не получалось, Сай сказал себе: «Сейчас у меня всё получится!», и коротким росчерком кисти изобразил на альбомном листе карикатурную зелёную жабу. Жаба пошевелилась на листе, а затем… спрыгнула с него! И оказалась ростом в два метра! С целеустремлённым видом она направилась к Цзиню. При этом передние лапы гигантской жабы были нацелены точно на шею Цзиня.
– А чего она так целеустремлённо смотрит на шею этого типа? – поинтересовался Шин.
– Не знаю, может она просто из разновидности душащих жаб? – Сай сделал вид, что автор техники не он, и вообще, жаба не его.
Но тут внезапно за дверью раздались голоса.
– А что это вы тут делаете. Узумаки-сан? – с нажимом спрашивала Якумо.
– Ничего особенного, просто собираюсь проследить, чтобы ваши воспитанники получили порцию отработок за нарушение школьных правил, – раздался в ответ голос декана Узумаки.
– Нет, это ваши ученики виноваты! И именно они получат порцию отработок! – отпарировала Якумо.
Отработок не хотел никто. Работа во время «отработок» была грязной, нудной и утомительной. На отработки не хотел никто. Поэтому одна идея осенила всех. И даже Жирный Тупица и Тупой Жирдяй, которых ранее нельзя было даже заподозрить в способностях к озарениям, вместе со всеми выкрикнули: «БЕЖИМ!!!». И все побежали!
Все быстро разделились. Никто не хотел бежать бок о бок с неприятными типами с параллельного факультета, поэтому на развилке Цзинь и его шестёрки побежали налево, а Сай с Шином направо. Кабинеты, лестницы, потайные ходы… всё мелькало перед глазами стремительно несущихся подростков.
И вот, наконец…
[Бздыщь!]
С грохотом захлопнули они за собой какую-то металлическую дверь.
– Ну, как? слышно что-нибудь? – спросил Шин у Сая.
– Не-а… Мы в подвале… Тут нас вряд ли будут искать…
– [Пи-у-у-у-у!] – раздалась за спинами ребят, прижимающих уши к двери, пронзительная музыкальная нота.
Юные шиноби не стали вздрагивать, увидев это.
Они просто сделали «Кай!». А когда это не развеялось, со скоростью хорошо наскипидаренной молнии, покинули помещение, заперли за собой ранее взломанную дверь, да ещё и подпёрли её всем, что под руку подвернулось.
– Это же ведь было гендзюцу? – совершенно не дрожащим… ну, разве что капельку… голосом, спросил Шин.
– Это могло быть и дзюцу… и призывной зверь… даже гендзюцу… После того, как я начал учиться у Якумо-сенсея я стал гораздо шире смотреть на понятие «ген-техника». И теперь я понимаю, что там не всё так просто…
А затем ребята ещё раз встряхнули головами, чтобы вытрясти оттуда прочь видение медведя, наигрывающего на балалайке, и отправились домой – по направлению к факультетским спальням.
Наруто Узумаки
Нет, с этим решительно надо что-то делать. Не запретный коридор, а проходной двор! Я для кого на двери писал: «Смертельно опасно!». И даже рисунок изобразил… И знакомого медведя из Леса Смерти уговорил подежурить за ведро рыбы. Толку ноль… Придётся устроить тут… Полосу препятствий? Не поможет… Это же шиноби, им бы только что-то сломать, да куда-то проникнуть. Да для них полоса препятствий – это как для завсегдатая макдональдса биллборд со словами: «У нас неделя 90% скидок!!!». Так что сделаю-ка я… Дом ужасов? А что… Это может сработать… И я даже знаю, где лежит гора бесхозных обломков, пригодных для переделки…
Утро следующего дня
Погодка была замечательной, ласковое солнышко стояло в зените. Трибуны были полны жителями деревни Скрытой-в-листве. Но лица семерых героев олицетворяли концепцию «хмурое осеннее утро».
– Якумо-сенсей, – обратился Сай к своей наставнице, – я всё равно не понимаю… – и парень взглядом показал на трибуны.
– Самоокупаемость и самофинансирование, – вздохнула девушка, – Сай-кун, смотри на это так – чем лучше вы выступите сейчас, тем больше зрителей придёт на следующее выступление через неделю. И вообще, это единственный шанс нашего факультета выйти в плюс…
Тут новоиспечённая декан факультета Героев пригорюнилась. Первая неделя учёбы закончилась тем, что баланс её факультета ушёл в глубокий минус. А у Ооцуцуки наблюдался заметный плюс. И соответственно кое-кто… не будем показывать пальцами, но это был весь факультет Ооцуцуки во главе со старостою Цзинем… вовсю задирал нос. И прикидывал сколько всякого полезного… древние артефакты, мистические таблички, тайные техники, броня и оружие… он сможет приобрести на заработанные факультетские баллы.
– Да, я не об этом, – сказал Сай, – а том, что нас объявили, как комедийную труппу «Культиваторы Ци». И все смеялись… Да что там смеялись… Ржали, как кони…
– [Вздох!] – ничего не сказала в ответ Якумо.
Несколько минут спустя
Уже отыграли фанфары, уже выступил с короткой речью глава комедийной труппы – мастер Узу, и наконец-то настало время крутить рулетку. Именно слепой жребий должен был определить, что за игру сегодня предстоит показывать зрителям тридцати одному подростку. Вот старик с длинной седой бородой крутит барабан, и… выпадет сектор «Игра в мяч».
– Пф! – фыркает Шин, – С дурацкими детскими играми в мяч справится любой шиноби!
А потом директор огласил правила игры в мяч, и команда «героев» призадумалась. Как оказалось, цель игры – забить мяч в ворота противника. Самих мячей – два вида. Чёрные и золотые. Чёрные мячи чуть ли не проливным дождём падают на поле. А золотой появляется очень редко, и в единичном экземпляре. И всё бы ничего, если бы играть приходилось на своих двоих. Но, увы… Богатая фантазия господина директора заставила надеть участников метровый шар из цельного куска резины на ноги, как какие-то спортивные штаны. И в таком вот «спортивном обмундировании» конечно можно было прыгать как мячик. Метров этак на пять в высоту. Но с непривычки тебя гарантированно унесло бы неизвестно куда в сторону. А ещё к чёрным и золотым мячам нельзя было прикасаться руками. Их нужно было отбивать деревянными дубинами, названными битами. В крайнем случае разрешалось отбить такой мяч головой или грудью. Но никакого рукоприкладства.
Конечно же у игроков возник вопрос о том, можно ли применять силу в адрес других игроков. Директор сообщил, что разрешаются только удары по резиновому мячу, который одет на ноги, до пояса, у игроков. Так что выбить за пределы поля игрока из команды противника – не только можно, но и нужно. При этом «выбитый», при прохождении через барьер отделяющий игроков от зрителей, теряет и биту, и чёрный мяч, и золотой в том числе. А игра в целом, заканчивает забитием золотого мяча в чьи угодно ворота. После чего баллы победителей считаются из принципа – один чёрный мяч за десять очков, а золотой за сто пятьдесят.
Затем команды получили две минуты на «переодевание» в «резиновые мячи до пояса». Затем господин директор, в данный момент выполняющий обязанности судьи, вскочил на невесть откуда взявшегося смешного змея с крыльями и взлетел в воздух. Его проводили кто завистливыми, а кто и восхищёнными взглядами. А Сай ещё раз пробормотал себе под нос обещание научится летать не хуже, чем директор или этот Узумаки. А затем, по свистку директора, матч начался.
Первая половина первого тайма прошла под неумолкающий хохот с трибун. Игроки больше показывали энтузиазм, чем что-то похожее на игру. Они теряли равновесие, сталкивались друг с другом и вылетали за пределы поля. И всё этот под самыми непредсказуемыми углами и в самых неожиданных ситуациях. Но всё обошлось без травм. Барьер, установленный господином директором, был по мнению участников даже излишне хорош. Травму нельзя было получить ни врезавшись в землю, ни улетев в стену стадиона. В обоих случаях тебя окутывало оранжевое сияние. И тебе предоставлялась эксклюзивная возможность ощутить, что чувствует мошка, по неосторожности севшая на капельку древесной смолы. И у некоторых, особо невезучих и неуклюжих игроков уходила порой минута на то, чтобы кое-как выбраться из травмобезопасного барьера.