— Что это за огромный материк к югу от Европы?
— Африка. Она исчезла самой первой.
— Как? Тоже попаданцы постарались?
— Почти. Вы уже поняли, чем реальные попаданцы отличаются от книжных?
— В книжках они положительные герои, а в реальности полные отморозки?
— Нет. Для себя они и в реальности положительные. А для других и в книгах отморозки. Главное отличие — в книгах попаданец обычно один. А здесь их толпы. И у каждого свой интерес. Своя цель. Понимаете последствия?
— Смутно.
— Представьте, что сталкиваются два попаданца. Один за царя, другой за коммунистов. Что получится?
— Победит сильнейший.
— Обычно, да. Примерно так было пять лет назад. Монархист оказался сильнее. Исправил новейшую историю, и теперь у нас опять царь на престоле, хотя на самом деле была федеративная республика. Коммунисту удалось лишь отстоять революцию и 70 лет власти. А современность отдать сперва либералам, потом монархистам. Теперь представьте, что силы у обоих корректоров были бы равны.
— Перегрызли бы друг другу глотки? Или устроили перемирие?
— Что-то вроде. После реставрации монархии все остальные попаданцы объединились против победителя. Либерал, либертарианец, коммунист-ленинец, сталинист, троцкист, любитель развитого социализма, анархист, сторонник олигархата и еще с десяток корректоров с совсем уж экзотическими программами. У монархиста не было шансов, и он пошел на уступки. Теперь у нас на территории империи есть коммунистические и либеральные анклавы, олигархическая пресса, путинский силовой блок и сталинская конституция. Система кажется неустойчивой, но пока работает. А вот в Африке договориться не получилось. Там столкнулись сразу шестеро примерно равных по силе попаданцев. С диаметрально противоположными целями. Араб из Ливии с идеей, что Африка должна быть целиком исламской. Прозападный нигерийский студент. Людоед из экваториальных джунглей. Тутси. Хуту. И потомок голландских переселенцев, который считал, что все негры должны быть либо на плантациях, либо в клетках. В результате их противостояния история пошла вразнос. Там одновременно существовала гигантская империя людоедов и европейские колонии с развитой промышленностью. На одной территории. Когда хаос достиг критической массы, весь материк просто исчез, будто его и не было. Стерев из истории всё африканское начиная с Древнего Египта. Теперь Африка выглядит вот так.
Большой экран на дальней стене вдруг вспыхнул.
Это было похоже на ускоренную в десятки раз бурю. Черная мгла клубилась, мельтешила, затягивала водоворотами. Проносилась мимо в разные стороны. И становилась все непрогляднее. Смотреть на нее было неприятно. Темнота будто затягивала.
Родион отвернулся.
— Территория хаоса, — сказал полковник. — Сейчас там нет ничего. Ни стран, ни людей. Мы посылали на разведку дроны. Нескольким из них удалось проникнуть вглубь на тысячу километров. Вглубь в смысле вниз. Там нет даже поверхности земли. Все исчезло. Кора, мантия. Есть подозрение, что хаос продолжает распространяться и скоро доберется до ядра планеты.
— И что будет тогда?
— Никто не знает.
Родион прошелся мимо экранов, разглядывая карты.
— Африка была не последней?
— Да, следом исчезли Австралия с Новой Зеландией, юго-восток Азии от Мьянмы до Вьетнама и половина Китая.
— И во всем виноваты попаданцы?
— Корректоры. Попаданцы бывают разные. Некоторые решают свои личные проблемы. Вселяются в аристократов или миллиардеров, чтобы пожить в роскоши. В себя малолетнего, чтобы вылечить мамочку или трахнуть одноклассницу. В полицейского, чтобы поймать маньяка. От таких вреда вроде бы немного. Но он просто не сразу заметен. Оттраханная одноклассница может родить серийного убийцу. А вылеченная мамочка задавить академика. Или другую мамочку, которая в результате не родит изобретателя какой-нибудь полезной штуковины. Вариантов миллионы. Но вреда от психов с политическими программами, конечно, в разы больше. И он проявляется сразу. Все эти спасители империй, демократий и нерушимых союзов, коммунисты, либерасты или потомки батраков, мечтающие похрустеть французскими булками... В основном это тупые неучи, верящие, что один человек может исправить историю, и что исправленная история может быть лучше настоящей. Сперва они действуют нахрапом. Убивают Сталина или Николая Второго. Душат во младенчестве Вашингтона с королевой Викторией. Или Гитлера. Ведь они уверены, что стоит убить Гитлера, и весь нацизм тут же исчезнет.
— Гитлера? Гауляйтера Польши?
— Э-э... Нет. Его однофамильца. Неважно. Короче, вскоре корректоры понимают, что от убийства одного человека ничего не меняется. История идет своим чередом. Тогда те из них, кто поумнее, внедряются поближе к верхушке, ищут исполнителей и готовят переворот. Но и это не помогает. Смена власти не перевернет систему, если для этого нет глубинных причин. Однако наши тупни этого не понимают и ищут другие простые варианты. И вот именно в этот момент к ним приходит некто и предлагает помощь.