Тянка снова замахнулась для удара, но Родион перехватил руку.
— А ну, пусти!
Он перехватил вторую руку. Сжал запястья одной ладонью и поднял вверх.
— Пусти-и! — тянка замотала в воздухе ногами.
— Удвительно, — сказал полковник. — Первый раз эта штуковина напечатала целого человека, а не запчасть. Только не понятно для чего. Для проведения досуга разве что.
— Чиво-о?! — взъярилась тянка. — Я тебе щаз такой досуг покажу!
Она вдруг вырвалась от Родиона, напрыгнула на полковника, повалила на пол и заломила ему руки.
Тот зарычал.
— Слезь живо, курица.
Тянка только прижала его плотнее к полу.
— Отпусти, — сказал Родион. — Белинда!
— Ой, — тянка вскочила на ноги. — Хозяин запомнил мое имя. Спасибо, хозяин.
Она сложила ладошки перед буферами и поклонилась.
Полковник, кряхтя, поднялся.
— Интендант! Каковы функции этой... этого существа?
— Телохранитель, — сразу ответил искин. — Навигатор.
— Бред. Какой из этой толстожопой телохранитель? А навигатор здесь причем? Курс на море будет прокладывать?
— Дорогой хозяин, — тянка снова поклонилась. — Разрешите свернуть ему шею. Он назвал меня толстожопой!
Родион прошел мимо, не обращая на нее внимание.
— Нейросеть была заточена на поиск несоответствий в текстах, — сказал он. — Если это ее копия, она вполне может искать несоответствия в реальности. То есть указывать на следы попаданцев. Это и есть навигация.
Полковник с сомнением посмотрел на нее.
Тянка показала ему розовый язык.
— Ну, это легко проверить. Эй! Как тебя? Белинда!
— Белинда-тян.
— Хорошо. Белинда-тян. Задача — следы попаданцев ранга корректор. Найди ближайшие. Хотя нет. Отбой. Интендант! Радиус поиска у нее какой?
— Сто метров, — сообщил искин.
— Тогда бесполезно. Откуда здесь следы попаданцев?
Зеленые глаза тянки заволокло белым.
— Ведется. Поиск, — сказала она механическим голосом. — Остаток. Интенсивной. Материи. Найден. Направление. Юго-запад. От. Точки. Поиска. Расстояние. Три. Метра.
Полковника даже пошатнуло.
— Какие три метра, ты чего несешь?!
Белинда-тян моргнула, убирая с глаз белую пелену.
— Раз говорю три метра, значит три!
В трех метрах от тянки стоял только Родион.
— В карманах глянь, — сказал ему полковник. — Может чего подбросили.
— Не в карманах, — сказала тянка. — На подошве.
Родион сел на скамью и задрал ногу.
На подошве кроссовок темнел впившийся осколок раздавленного маяка.
Полковник выругался.
— Если эта штука фонит...
— Не фонит, — сказала Белинда. — Просто осколок стекла.
— Тебе-то откуда знать? Темпоральный радар нужен.
— У меня в голове темпоральный радар! С диапазоном от нуля до ста.
— Все равно от этой штуки лучше избавиться. — Полковник шагнул к Родиону и протянул руку. — Дайте осколок.
— Нет! — взвизгнула тянка. — Нельзя избавляться. Это след!
Она ловко выхватила осколок из подошвы и сунула в кармашек на поясе.
Полковник побагровел.
— Интендант! Твое изделие неуправляемо. Утилизируй его.
— Ай! — тянка спряталась за спину Родиона.
— Отказ в утилизации, — донеслось с потолка. — Личные качества нейросети соответствуют заданию.
— Она права, — сказал Родион. — След может привести к тому, кто изготовил маяк.
— Это каким же образом?
— Не знаю. Пока.
Тянка хмыкнула.
— Ох вы и тупые. А у тебя, хозяин, еще и память девичья.
Ее глаза снова заволокло пеленой.
— А. Это. Я. Для. Тебя. Принесла. Добрый. Человек. Дал. Сказал. Дорого. Стоит. Спасибо. Мамаша.
— Это еще что? — нахмурился полковник.
— Мой разговор с матерью, — сказал Родион. — Она видела попаданца.
***
Мгновенное перемещение между Центром и городом обеспечивала сеть старых телефонных будок, разбросанная по всем районам.
Родион давно удивлялся, почему с улиц не уберут эти анахронизмы, когда у каждого жителя по два сотовых телефона. Власти отговаривались традицией, объявляли будки туристической «фишкой» и каждый год ремонтировали, закрашивая стеклянные стенки.
Будка стояла в холле у ресепшена в одном ряду с банкоматами и кофемашинами. В своей красно-белой раскраске выглядела она чужеродно.
— Я буду набирать, — заявила тянка и прошмыгнула внутрь первой.
В будке было тесно. Родиону пришлось прижаться к тянке сзади вплотную. Она поелозила попой и хихикнула.
— Ого, хозяин. Да ты у нас любитель маленьких девочек.