— Да, но полковник лжет. Что он тебе наговорил? Что их организация уничтожает попаданцев? Вранье. Его люди убивают только тех, кто ему мешает. Остальных они ловят и используют. Говорят, у них уже целая сеть концлагерей есть, где попаданцы на их контору пашут. Никто не знает, что они там делают. Но, судя по тому, что происходит, ничего хорошего.
— А что происходит?
— Рабовладение возвращается, — вздохнула Настя. — И самодержавие. Говорят, царь скоро указ подпишет. Народ за землей закрепит, а землю — за своими собутыльниками. И по опросам выходит, что народец с этим согласен. Типа, кормить лучше будут. Стабильности прибавится. И уверенности в завтрашнем дне.
— Даешь завтрашнее дно уже сегодня! — снова вскинул кулак бородатый феминист.
— Быдло, короче, — сказал наркот. — Стадо двуногого скота.
— Они не виноваты, — возразила Настя. — Это следствие глубинной коррекции. Кто-то прошил им мозги на столетия вглубь поколений. Это как в Англии, где лорды-попаданцы вывели задним числом целую породу потомственной прислуги, которая гордится тем, что она прислуга.
— Или как на У... го-западе, — добавил наркот. — Там с десяток попаданцев отправились в 17 век, чтобы из собственных предков смастрячить озверелых людоедов. Типа, чтобы враги при одном виде разбегались. Потом эти предки и потомки во главе с неким паном Хмельновским вспарывали животы беременным бабам и младенцев насаживали на копья. Пришлось посылать других попаданцев, чтобы решить проблему. Уродов выловили и четвертовали. Но оказалось, что озверелость передается по наследству и...
— Короче, — перебила его Настя, — есть подозрение, что главный попаданец — сам царь. И у него нулевой уровень, то есть он может делать все, что в голову взбредет. Никаких ограничений. Большинство сильнейших попаданцев получили от него подарки, типа поместий с крепостными или борделей с рабынями, и теперь работают на него. И твой полковник работает на него. Избавляется от несогласных конкурентов.
— Ты же не думал, что пять этажей в башне «Империя» Москвы-Сити отдадут каким-то левым чувакам? — ввернул наркот.
— Причем полковник там — мелкая сошка. Рулят конторой люди поинтереснее. Например, Сухой, который по всей стране малолетних девок ворует и по всему миру оптом продает. Или Княгиня Марго с ее мужским гаремом из уголовников.
— Я ее фанат, — сообщил бородатый феминист.
— Стоп, — сказал Родион. — Зачем вы мне все это рассказываете?
— Хотим, чтобы ты выбрал правильную сторону, — вдохнула Настя.
— То есть нашу, — ввернул косоглазый.
— Вам-то я зачем?
— Ну, чувак, не строй из себя дурачка. И не делай вид, что ничего не знаешь.
— Слухи о том, что ты Обжора чуть было не пристрелил уже по всему городу разлетелись. Все первоуровневые на ушах стоят и обещают миллион золотых червонцев за твою голову.
— Даже Сухой с Марго приказали твоему дружбану полковнику избавиться от тебя, как только ты задание выполнишь.
— Так что у тебя и выбора-то особо нет, — резюмировала Настя. — Твоя смерть только нам не нужна.
— Мы что, долбодятлы, такими активами разбрасываться? — ухмыльнулся наркот. — Ты за пару лет первый киллер, которому похрен какого уровня попаданец, первого, десятого или нулевого.
Догадка вспыхнула в голове Родиона словно молния.
— Вы что, хотите, чтобы я сработал самого...
— О, чувак! Это было бы круто. Если завалить этого жирного лупоглазого кабана, царька нашего безмозглого, Георгия свет Константиныча... Все проблемы разом бы решило. Но...
— Но скорее всего даже ты это сделать не сможешь. Вокруг императора выстроена эшелонированная защита. Целые фантомные лабиринты с обманными маршрутами. Ты до него просто не доберешься. Ну и главное, даже не смотря на неестественность нашей исторической ветки, всегда есть опасность автокоррекции.
— А это еще что?
— Нивелирование ущерба. Проще говоря, даже если ты уберешь ключевую фигуру, на ее месте возникнет другая такая же, и история пойдет своим чередом.
— Полковник говорил что-то похожее, — не удержался и сболтнул Родион.
— Гы! Ну раз даже полковник говорил...
— А еще что он говорил? — как бы невзначай спросила Настя. — Какое у тебя задание?
Родион посмотрел на нее долгим непонимающим взглядом.
— Ясно, — она сжала пухлые губы. — Либо ты еще не решил. Либо думаешь, что на полковника работать предпочтительнее.
— Тогда ты идиот, — сказал косоглазый.
— Подумай вот о чем. Даже если тебя не уберут после выполнения задания, как ты жить будешь? Эти твари строят общество, где хорошо будет половине процента населения. Остальные будут рабами. Каковы твои шансы войти в эти полпроцента? Ты инструмент. Пистолет с глушителем. Который после покушения выкидывают.