— Говори, кто такая, откуда?
Малолетка трепыхалась в его лапах, мотая тощими ногами.
— Тебе же сказали. Прекрасная дочь степей. Несверленая жемчужина. Ты чем слушал?
— Я тебя предупреждал...
— Тихо, тихо, горячий чухонский парень. Законы читал? Ты же сам раб. А раб раба принадлежит его господину.
— Господин далеко и тебе не поможет. Откуда меня знаешь?
— Задание у меня такое. Тебя знать. Неделю уже на помост выхожу, чтобы тебя не пропустить. Надоело с этим вонючим персом договариваться и зад ему подставлять. Мне сказали, толмач пройдет мимо в полдень. А в полдень какого дня — не сказали.
— Кто сказал? Кто не сказал?
— Тот, кто хочет с тобой договориться, ясное дело. Кстати, зря такую кучу серебра отвалил. Крикнул бы «князь долю требует», меня бы бесплатно отдали. Ты же на княжьей службе, имеешь право.
Родион присел и скинул с плеча мешок.
— Э! Если хочешь на мне свои зелья испытывать, сразу скажу ничего не получится. У меня на все блок стоит. И пытки тоже не помогут.
— Какая жалость. А я хотел с тебя шкуру спустить.
Арбалет был закреплен внутри так, что собрать его можно было за считанные секунды. Родион, не вынимая из мешка, закрепил дуги и механизм. Тронул рычажок. Засвистело колесико, натягивая тетиву.
Наемников он заприметил еще на рынке. Сейчас они прятались за углом, и судя по натужному пыхтению, дело шло к развязке. А судя по лязгу вытащенных из ножен мечей, развязка вряд ли подразумевала разговоры.
Они выскочили в проулок сразу все четверо, с воплями и звериным рычанием. Родион тут же спустил крючок. Арбалетный болт прошил мешковину и с хрустом вонзился ближайшему наемнику прямо в лоб. Тот повалился навзничь, как подкошенный.
— Отдавай девку! — заревел бородач в волчьей накидке, и Родион узнал одного из пузатых покупателей.
— Не вопрос. Сотня золотых, и она твоя.
Сдернутые с пояса метательные ножи разлетелись веером. Еще один наемник захрипел, пытаясь зажать рану на шее.
Остался последний, судя по движениям, самый опытный. Пузан прятался за его широкой спиной.
— Я ее неделю выторговываю! А тут ты...
— Извини, братан. У кого нет сотни золотых, может идти в жопу.
Наемник бросился вперед, поигрывая мечом.
У Родиона не было меча. Только кривой короткий нож с шипастым кастетом на рукояти.
Он нырнул под просвистевшее над головой лезвие и ударил снизу по заросшему рыжей волосней подбородку. Наемник всплеснул руками и отшатнулся, раскрываясь. В следующее мгновение нож вспорол ему горло от уха до уха.
Пузан уже улепетывал, тряся жирами.
— Толмач! — обернулся он у поворота. — Мы еще встретимся!
— Не советую, — тихо сказал Родион и посмотрел на рабыню. — Ты пользуешься популярностью. Интересно почему?
— Тупых мужланов хлебом не корми, дай целку порвать. Кстати, хочешь? Можешь прямо сейчас. Заслужил.
Она задрала подол, обнажив голый выпуклый лобок.
— Вряд ли ему была нужна твоя девственная плева, — сказал он, не обращая внимание на ее тощие прелести. — Ценность девственности вообще сильно преувеличена. Скорее, он хочет через тебя добраться до тех, кто за тобой стоит.
— Ну ты и урод, толмач. Разве можно говорить девочке, что ценность ее нетронутой писи сильно преувеличена?
— Но это правда. Почему нельзя говорить правду?
— Потому что она... А, проехали. Сейчас будут тебе те, кто за мной стоит. Только не отставай.
Она недовольно одернула хламиду и юркнула в проход между сараями.
***
Они обошли по дуге весь рынок, прежде чем оказались в нужном месте.
Это была широкая мощеная деревом улица, заставленная добротными двух и трехэтажными домами. Первые этажи занимали лавки и мастерские. Здесь гнездилась торговая элита. Ювелиры, торговцы богатым платьем, дорогими безделушками и заморскими деликатесами.
Девчонка встала у входа в одну из лавок, на вывеске которой был изображен скачущий всадник с коротким изогнутым луком.
— Сказали тебя предупредить. Не хватайся сразу за оружие. Сперва выслушай.
Родион поднял бровь и отворил дверь.
Внутри царила полутьма и пахло чем-то горьким и сладким одновременно. С потолка свисали связки сушеных трав, цветов и гибких веток, нанизанные на прутья кольца и браслеты, цепочки с амулетами из бронзы, кости и перьев. Вдоль стен высились шкафы с выставленными на продажу странного вида предметами. Судя по ценникам, предметы были на вес золота. Дальше были выставлены войлочные доспехи с нашитыми металлическими бляшками, кольчуги, сабли, круглые бронзовые щиты, арканы и составные степные луки.
У дальней стены за столом с раскиданными в беспорядке кинжалами и ножами сидел продавец и правил бруском тонкое лезвие гравированного по всей длине стилета.