Родион снова развернул и пробежал глазами полученный от поручика свиток.
Это была копия донесения заезжего католического монаха, посланного папской курией на восток в качестве миссионера и шпиона.
«А владетель той земли имеет прозвание Черный, то ли из-за одежд темных, то ли из-за волоса черного, а скорее из-за темных дел, творимых им над людьми и поселениями».
«И нашлась дева среди жителей, что отказала владетелю в близости, и тогда взял он ее силой, и привязал к столбу у ворот города, и разрезал живот, и запустил крыс внутрь ее чрева, и те крысы стали пожирать ее изнутри, и пожирали два дня и две ночи...»
«Когда же жители нарядились празднично и пришли на рыночную площадь целыми семьями, с чадами и домочадцами, слуги владетеля отделили детей от родителей и бросили младенцев голодным псам, а девиц увели на поругание. Иных же продали.»
«Говорят также, что у владетеля под городом есть ходы подземные, и стоят там идолища поганые, и каждому идолищу приносят жертвы человеческие».
«А еще сказывают, что ране владетель тот был благочестив, храмы строил, людей божьих привечал, но попал под влияние сил демонических, возжелал жену старшего сына своего, и чтобы получить ее, собрал на пир всех родичей своих, и старшего сына, и младших, и мать, и жену собственную, и отравил их всех, как ему велели демоны. После чего получил желаемое. А обесчещенная княжна той же ночью поднялась на самую высокую башню и бросилась вниз».
«И дали ему тогда демоны власть колдовскую, и служит он черные мессы, накладывает чары на людей, подчиняет своей воле. А ежели стоит на его пути деревня, то взывает владетель к своему хозяину, и деревня исчезает, будто ее и не было».
Какому еще хозяину? — подумал Родион. — Или это просто оборот речи?
Впереди послышались какие-то приглушенные звуки, и он быстро свернул и убрал свиток в седельную сумку.
За поворотом тропу преграждал всадник. На вороном без единого пятнышка коне, в черненых доспехах и черной медвежьей шкуре. Всадник медленно повернул голову в коническом шлеме с личиной, закрывающей половину лица, и Родион узнал князя.
— Стой, раб, — глухо сказал Черный владетель и поднял руку. — твое задание немного изменилось.
Конь князя был весь в мыле и дрожал, будто его гнали сутки напролет.
— Ты должен сделать еще кое-что. Старейшины лесняков — люди хитрые. И что бы они не сказали, их слова лучше проверить. Как закончишь разговоры, от поселения свернешь на север. Вскоре увидишь слияние двух лесных рек. Найдешь рядом избу приметную. Это — покажешь ее хозяйке, — князь кинул Родиону браслет с красными каменьями. — Она поймет. Запомнишь то, что она скажет. — Он обернулся. — Пивняк! Нудень!
Из-за деревьев показались еще два всадника. Уже знакомые Родиону кривоногий бородач с пивным животом и безусый, безбородый рассудительный юнец.
— Эти двое поедут с тобой. Проследят, чтобы ты не наделал глупостей.
Князь тронул коня. Приостановился, поравнявшись с Родионом.
— Да, если вдруг что пойдет не так, княгиню не получишь. Я ее у тебя на глазах выпотрошу.
***
Дружинники всегда относились к рабам, как к мебели, и не стеснялись обсуждать при них все, что угодно.
Вот и сейчас, эти двое ехали позади Родиона и бубнили о своем.
— Не понимаю я князя, — говорил пузатый. — Зачем посылать нас в лес, если он может щелчком пальцев заставить лесняков сделать все, что ему надо? Помнишь ту деревеньку, где мужичье своих девок в подполы спрятало? А потом их к нам притащили, да еще и расхваливали, как купцы товар на базаре. Вот что он тогда сделал? Прошептал чегой-то?
— Лесняки упертые, — сказал молодой рассудительный. — Для них мало чегой-то прошептать.
— А толмача на кой послал? Там же половина поселка городское наречие знают. Зачем толмач?
— С толмачом как раз понятно. Он же его не только в поселок отправил.
— А! Точно, — пузатый рассмеялся. — И правильно. Толмач последние дни сам не свой. Мутный какой-то. Эй толмач! А правду говорят, ты княгиню уже того этого, оприходовал?
В голове у Родиона тут же всплыли чужие воспоминания. Цепкие пальцы, ухватившие его за ворот. «Следуй за мной, холоп». Темный чулан, сваленная в углу зимняя одежда. Белеющие во тьме ягодицы. Еще большой вопрос кто кого оприходовал.
— Нет. Не правда.
— А я б ей с удовольствием присунул, — поделился пузатый. — Видел разок. Шел мимо бани, смотрю, окошко открыто. Ну и заглянул. А там она! Ох, ты бы видел, какая у нее...
— Не гоже так о госпоже говорить, — перебил молодой.
— Да ладно. Он их каждые полгода меняет. Помнишь предыдущую? Может, и эту нам отдаст.
— С той нехорошо получилось.