Вокруг клубился черный дым. Под копытами уносилась назад дорога. Со стороны казалось, что возникшее у ворот огромное чудище протягивает к лесу одно из дымных щупалец.
Уже на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно, и только по храпу коней, топоту и ругани пузатого было ясно, что дружинники несутся следом.
***
— Кажется, оторвались, — буркнул пузатый, оглядываясь.
Позади расползалась по лесу «сарацинская пыль», скрывая изрядный кусок опушки с дорогой и редколесьем.
— За нами никто и не гнался, — пожал плечами молодой. — Всадников у них мало, и они не самоубийцы.
Он скакал последним и теперь, сняв со спины щит, вытаскивал из него застрявшие стрелы. Еще несколько стрел торчали из войлочной попоны коня.
— Наше счастье, что у них луки для охоты на белок, — сказал пузатый. — Иначе бы лежали там сейчас истыканные, как ежи.
— Надо возвращаться в город, — сказал Родион. — Сообщить князю, что у него одним врагом стало больше.
Пузатый прищурился.
— Э, нет, толмач. О главном задании забыл? О приметной избе у слиянии двух рек и ее хозяйке? Тебе сейчас туда. Старуха должна подтвердить, что лесняки выбрали войну.
— Выбор лесняков очевиден и в подтверждениях не нуждается. Не будем терять время.
Родион пришпорил коня, и тут же брошенный пузатым аркан крепко затянулся на его туловище, прижав руки к бокам.
— Толмач, — проникновенно сказал пузатый, подъехав ближе. — Ты не понял. Князь послал тебя к старухе. А лесняки просто по пути случились.
Он спрыгнул на землю и быстро привязал Родиона к седлу.
— Не волнуйся, толмач. Может у старухи тебе повезет, и все закончится быстро. Хотя я бы на это не рассчитывал.
— Вы совершаете большую ошибку, — сказал Родион. — Развяжите, и я про нее забуду.
— Ага, как только, так сразу.
Пузатый дернул за веревку, заставив его нагнуться, и затолкал ему в рот кляп.
— Возможно, он прав, — сказал молодой, — Мы едем к старой ведьме без подарка. А это опасно.
— Будем считать, что подарок — он, — пузатый кивнул на Родиона.
— Старуха предпочитает поросяток. Зачем ей старый кабан?
— Где ж я тебе сейчас поросяток найду? — буркнул пузатый и забрался в седло.
Глава 8
Замшелые стволы, голые корявые ветви. Ни травинки, ни листика. Даже мох не зеленый, а бурый, цвета давно застывшей крови. Уже стемнело, и деревья казались чудищами, которые тянули лапы к проезжающим мимо всадникам.
— Чертов Мертвый лес, — бормотал пузатый. — Всякий раз мурашки по коже. Ненавижу колдовство.
— Нет тут никакого колдовства, — флегматично сказал молодой. — Я в прошлый раз наблюдал, как старуха дерево убивает. Намешает ведро какой-то вонючей бурды и выльет под корни. К вечеру все листья облетают, а само дерево чернеет. Яд.
— Я и говорю, колдовство, — буркнул пузатый. — Чуешь, серой воняет?
— Это гниющие водоросли. Река рядом.
— Скоро совсем темно станет. Что делать будем? Тут и сейчас не зги не видно.
Пузатый вертелся в седле, словно на иголках.
— Не паникуй, Пивняк. Все увидим. В первый раз ночью к старухе едешь?
Пузатый нехотя кивнул.
— Ну, тогда не ори слишком громко.
Родион внимательно оглядывался по сторонам, строя планы побега. Он уже наполовину распустил узел на веревке, которая связывала его руки.
Когда впереди показался маленький округлый предмет, свисающий с нижней ветви, как елочная игрушка, он ненароком пригляделся и вздрогнул.
Это снова был человеческий череп.
В нем было что-то странное, и Родион всматривался в него, пока не понял.
Череп был слишком маленький, раза в полтора меньше обычного. Слишком светлый и свежий, будто его только недавно выварили, освободив от плоти. Он висел на уровне лица и грустно смотрел на Родиона черными глазницами, словно сожалея о непрожитой жизни.
Это был детский череп.
Когда всадники поравнялись с ним, в глазницах внезапно вспыхнул красный огонь.
Родион чуть было не навернулся с коня от неожиданности.
Пузатый заорал от ужаса во весь голос.
Молодой расхохотался.
— Я же говорил, не ори слишком громко. Всё увидим.
Пляшущий в черепе огонь светил слабо, но достаточно, чтобы разглядеть ближайшие к тропе деревья. Чуть дальше, метрах в двадцати мерцал другой череп. За ним еще и еще.
— Старуха заботится о своих гостях, — хмыкнул молодой. — Всю дорогу осветила. Не хочет, чтобы мы заблудились.
— Черт бы побрал старую калошу! — бушевал пузатый. — Предупреждать надо!
Вскоре они выехали на небольшую круглую поляну, со всех сторон окруженную Мертвым лесом.
Посередине стояла маленькая, почерневшая от времени избушка, крытая мхом, соломой, с одной дверью и щелями вместо окон.