Голова раскалывалась, словно в ней до сих пор торчала алебарда.
— Вся фишка в слабости, — продолжил воображаемый друг. — Казаков мало, а крестьяне забиты и не способны на сопротивление. Им проще заплатить арендатору или подложить пану дочку, чем взять в руки дубьё. А значит точка расхождения там, где началась эта слабость. Проблема в том, что там нельзя действовать нахрапом. Слишком много конкурентов. Придется корректировать издалека.
— Ничего не понимаю, — простонал Мыкола. — Что ты несешь?
— Тебе и не обязательно понимать. Просто делай, что я скажу. Готовься, Мыкола Небаба. Сейчас ты наконец станешь бабой.
— Чего?!
Друг захихикал. Тьма исчезла.
Вместо тьмы была сумрачная поляна, окруженная черным лесом.
Перед Мыколой стоял на коленях мужичонка с редкой бородой.
— Прими угощение, Хозяйка леса, — лепетал мужичонка. — Если не поможешь, вес мой род зимой с голоду передохнет.
На волокуше рядом с ним лежала связанная девчонка лет двенадцати и смотрела на Мыколу вытаращенными от ужаса глазами.
— Вот. Самую созревшую выбрали. Не побрезгуй.
Мыкола склонился над подношением. Пощупал ее ноги. Оценил на четверку с минусом.
— Ну как? — прошептал мужичонка. — Поможешь?
— Помогу. Ступай вон отсюда.
Мыкола осекся, услышав собственный голос. Дребезжащий. И старушечий.
Мужичка как ветром сдуло.
Мыкола оглядел себя. Высокая, почти два метра, костлявая старуха в черной хламиде, покрытой то ли рунами, то ли оккультными знаками. Сгорбленная. С огромным кривым носом. Распущенными седыми лохмами.
Тут же хлынули чужие воспоминания.
Хозяйка леса. Вирь-Ава. Костяная нога. Вранье. Нога просто сухая и короче другой. Тупые лесные жители верят в ее колдовскую силу и в случае крайней нужды приносят ей детей на угощение. Скорее всего не собственных. Воруют у соседей. Но чаще приходится самой охотиться.
Мыкола-ведьма выдернул/а изо рта девчонки кляп.
— Ты откуда?
— Из города! Вы знаете, кто у меня папа?! Он вас накажет! Отпустите меня!
Засунул/а кляп обратно.
— Накажет, не накажет, — пробурчала ведьма. — Ты этого все равно не увидишь.
Подхватила волокушу и потащила к избушке на курьих ножках.
Потянулись однообразные дни, заполненные собиранием целебных и вредных трав, магическими плясками с бубном (Мыкола быстро понял, что это бесполезная трата времени), лечением городских толстосумов и княжьих дружинников (плата та же, живым товаром) и редкими вылазками за заблудившейся в лесу едой.
В один прекрасный день на разделочном столе между набором ножей и остатками недавно привезенной лесняками жертвы внезапно появился черный планшет.
«Точка расхождения близко!» — мигала надпись на экране. Дальше шла подробная инструкция.
Откуда-то воображаемый друг знал, что будет дальше. Во всех мелочах и подробностях.
Мыкола уже давно ничему не удивлялся. Но в этот раз все-таки присвистнул, когда увидел привязанных к столбам трех коней. Вороной, гнедой и серый в яблоках. Все как было написано в инструкции.
Он, опираясь на клюку, подковылял к избушке, залез в подъемную колоду и дернул рычаг.
Голоса наверху смолкли, услышав скрежет механизма.
Колода медленно вползла в избу.
Мыкола/ведьма оглядел/а двоих непрошенных гостей у стола с угощением, сморщил/а нос и проскрипела кодовую фразу:
— Фу-фу-фу! Русским духом пахнет!
Глава 9
Такого Родион не ожидал.
Эта Баба-Яга была намного страшнее маленькой сгорбленной старушенции, как ее изображали в кино и на картинках.
Из колоды, как из ступы, вылезло двухметровое чудовище с длинными мосластыми руками, широким как у борца торсом и уродливой мордой, из которой тараном торчал корявый нос, похожий на обрубок гнилой ветки.
— Шо, толстячок, всего мальчонку сожрал? — старуха кивнула на блюдо, где осталось только два куска подгорелого сала. — Ежели не наелся, вон в углу лохань с требухой. Там голова, кости, ступни. Можешь погрызть.
В углу вдруг вспыхнула жаровня, осветив корыто, заполненное обглоданными костями.
Пузатый Пивняк побелел, увидев среди ребер отрезанную детскую голову.
— Маль... — сглотнул он.
— Не дрожи. У меня ишшо один есть. Не такой жирный, но тоже ничего.
Старуха отвернулась.
Пузатый двинул молодого кулаком в бок и прошипел:
— Какого хрена не сказал, что это...
— А сам не мог догадаться? Ну, какое мясо здесь еще может быть? Смотри не блевани.