Сколько прошло времени или, может быть, дней, я не знал. Я приходил в себя несколько раз. Каждый раз картинка менялась.
То на меня смотрел незнакомый мужчина в белой шапочке и халате. Его руки, что ощупывали меня, были невероятно холодными.
В следующий раз я видел белые стены и потолок. Резкий запах лекарств и спирта. Незнакомые люди у моей кровати, их озабоченные лица и тихие разговоры.
Помню, как у моей кровати стояла мать и тихонько плакала, утирая слезы платком. Ее пальцы бережно гладили мою руку. Она что-то тихо шептала, но я не слышал слов.
27 августа 1993 года
Прошел месяц с тех пор, как я попал в госпиталь. Нас в палате было двое. Я и толстый парень лет шестнадцати. Раскрасневшееся лицо с мелкими прыщиками на пухлых щеках. Кажется, его звали Герман.
Его кровать была у противоположной стены. Я часто просыпался от того, что он громко чавкал, сидя на своей кровати. Рядом стояла тумбочка, на которой горкой валялись огрызки яблок, фантики конфет, косточки персиков и много всего остального.
Мы лежали в кардиологическом отделении. Сюда попадали только те, у кого была сложная ситуация с сердцем.
Когда я пришел в себя, то долго лежал на спине, изучая потолок. Первыми были мысли, типа, где я и что здесь делаю. Больничный запах пронизывал все, даже стены. Признаться, я понял, куда попал, только на второй минуте.
По привычке попытался подняться и встать, но не смог. Это было не так уж и легко. Грудная клетка болела и была перемотана бинтами. Каждое мое движение отдавалось тупой болью внутрь, под ребра.
Дверь палаты распахнулась, и я увидел лицо своего доктора. Как обычно, он улыбался, глядя на меня. За время моего пребывания в госпитале, мы подружились. Его звали Николас.
На вид ему было около пятидесяти, он носил аккуратную бородку и тоненькие очки. На руке — дорогие часы, белоснежный халат и едва уловимый запах дорогого парфюма.
Мне бы хотелось выглядеть как он в его годы. Так же представительно и уверенно. Сегодня Николас поставил у моей кровати стул, и, присаживаясь, сообщил о скорой выписке.
— Я позвонил твоим родителям, они приедут за тобой уже завтра. Некоторые рекомендации по уходу за тобой они получат лично. Тебе же хочу сказать, что бы ни случилось в твоей жизни, ты не должен принимать близко к сердцу. Ты пока еще сильно слаб, и тебе не следует огорчаться. Чтобы снять негативные эмоции и внезапный стресс, я прописал тебе некоторые препараты. Ты будешь принимать их строго по времени.
Пока он говорил, я смотрел на него и думал только об одном. Альф, вот, что убьет меня быстрее, чем стресс. Никакие лекарства не помогут, пока жив этот человек.
Завтра я возвращаюсь назад в деревню. В место, где меня ждут позор и унижения. Господи, как же мне не хотелось возвращаться назад в деревню.
Врач смотрел на меня и вдруг произнес:
— Кажется, ты не рад возвращению домой?
Я молчал. Просто не знал, что сказать. Тогда он положил руку на мое плечо и подбадривающим голосом продолжил:
— В жизни каждого человека случаются моменты отчаянья. Бывает, некоторые люди живут в страхе всю свою жизнь, не смея бороться. Это и приводит к скорой и внезапной смерти. И что в итоге? Пустая, никчемная и несчастливая жизнь. Человек прожил зря и, возможно, перед смертью сильно жалел о бездействии и принятии роли жертвы обстоятельств. Но люди, сильные и цельные, берут свою судьбу под контроль. Не желая мириться с обстоятельствами, они принимают порой самые жесткие и тяжелые решения. Решения, которые меняют их жизнь до основания.
Николас, немного склонившись к моему лицу, прошептал:
— Я догадываюсь, что у тебя в жизни не все так гладко. В тринадцать лет у тебя поношенное сердце, такие сердца я встречал только у людей, которые испытывают невероятный стресс каждый день. Когда в следующий раз тебя внезапно охватит страх, ты подумай над ним. Поймай за хвост и рассмотри. Уверен, ты найдешь его суть и сможешь убить. Работай над собой, борись за себя, не давай брать верх. Плачь, если хочется, кричи что есть сил, но выкидывай из себя страх.
— Но как? Я ведь мужчина и не могу плакать, — прошептал я очень тихо.
Николас посмотрел на меня и подбадривающе улыбнулся:
— Со временем ты научишься плакать так, что никто не заметит. Так плачут только сильные и смелые. Обычно их называют героями. Уверен, ты станешь именно таким. Главное, работать над собой и не позволять душе опускаться на колени перед трудностями и собственными страхами.
Когда он ушел, я еще долго смотрел на пустой стул. Невероятно, с такой стороны я не мог посмотреть на случившееся со мной. Николас не сказал ничего такого, но, как я чувствовал, он сказал все.