Наши губы соприкасаются, и нет никакой спешки. Он целует меня так, как будто я сокровище в его руках. Он мягко держит мою голову, пока его губы прижаты к моим губам. Я могла бы остаться тут навсегда.
Лиам отстраняет меня, но продолжает держать меня.
— Прости меня.
— За поцелуй?
Мы снова начинаем идти, и я жду его ответа.
— Нет, милая. За то, как все сложилось для всех нас. Мне ненавистно, что тебе больно, и что я ранил тебя. Задание перенесли.
Я остановилась.
— Ты уедешь раньше?
Я думала, что у нас есть неделя или две. Время, чтобы многое исправить, или, по крайней мере, найти верное решение, а не отступление, которое мой муж делать не собирается.
— Ага, сегодня мне позвонили. Мы уезжаем через три дня.
Голос Лиама решительный.
Маяк в пределах видимости, а я все еще не могу ответить. Мысли в голове несутся с огромной скоростью в попытке справиться с этим. Лиам останавливает меня до того, как мы доходим до всех остальных.
— Я хочу увидеть тебя до отъезда.
Я киваю со слезами в глазах.
— Я буду скучать по тебе.
Лиам грустно улыбается, но до того, как он отвечает, нам свистит Куинн.
Мы направляемся прямо к нашим друзьям, когда Джексон и Кэтрин выходят из маяка. Кэтрин улыбается, и когда она видит нас, на ее лице отражается замешательство.
Она оглядывается на Джексона, в то время как он опускается на одно колено. Я наблюдаю со слезами на глазах, как она прижимает руки к груди.
— Кэтрин Поуп, за последние два года ты дала мне любви больше, чем я знал до этого. Ты научила меня многому: как снова любить, как стать лучшим человеком и как простить себя. Я хочу провести каждый день своей жизни, делая тебя счастливой. Я буду оберегать тебя, защищать, раздражать тебя… — Она смеется, пока слезы катятся по ее щекам. — Я дам тебе все, что ты когда-либо захочешь. Ты выйдешь за меня замуж? — Голос Джексона полон обещаний, и мы все стоим с улыбками и наполнены любовью к ним.
Он прошел через ад, чтобы оказаться здесь, и я верю, что выживу так же, как и он.
Кэтрин опускается на колени и сжимает его лицо ладонями.
— Я выйду за тебя замуж сегодня, если ты захочешь.
Джексон притягивает ее ближе и страстно целует. Затем отстраняется, надевает кольцо с бриллиантом ей на палец и стирает ее слезы.
— Завтра мы летим на Гавайи.
Она смеется, и он притягивает ее ближе.
— Как всегда, чертовски уверен в себе.
— Ты не можешь сопротивляться мне, детка. — Джексон ухмыляется и снова целует Кэтрин.
Мы все разделяем их радость и обнимаем счастливую пару. Эштон визжит, когда видит кольцо, и ребята шутят над тем, что он уже не тот, что раньше. Я стою в стороне, украдкой обмениваясь взглядами с Лиамом.
Страх, что он не вернется домой, поглощает меня, но еще больше я боюсь, что мы не вернемся друг к другу. Так много поставлено на карту, и шесть месяцев — это большой срок. Часть меня понимает, что ему нужна передышка, но я беспокоюсь, что это будет слишком.
Лиам подходит после того, как толпа рассеивается.
— Хочешь погулять со мной?
— Конечно, — отвечаю я.
— Я не знаю, как это работает, Ли. Если бы Аарона не было здесь, я бы провел с тобой свою последнюю ночь перед отъездом. Я бы любил тебя и…
— Нет, — я поднимаю руку, останавливая его, — не говори мне, что бы ты делал, если бы его не было в живых. Потому что ты мог бы делать это сейчас, но ты не веришь мне. Я выбрала тебя. Я пришла к тебе и сказала это. Скоро он съезжает, но я не могу просто вытолкать его из дома. Он отец Арабеллы. Иисус, его пытали, и только Бог знает как. Это наш дом, — пытаюсь я объяснить Лиаму.
Это нелегко для меня и для него, но Аарону еще хуже. Конечно, он облажался, и пути назад уже нет, но в то же время я не могу быть жестокой. Я знаю, Лиам не просил этого, но сейчас я в растерянности.
— Твой дом с ним. Теперь понимаешь? Это не наш дом. Это дом, который ты построила вместе с ним. Где у вас общий ребенок. Где я ночевал на диване, когда приезжал с визитом, пока вы двое сама знаешь чем занимались наверху. Я всегда лишний.
Я поворачиваюсь к нему, во мне бушует огонь.