Я почти смеюсь.
— Мне не досталась такая роскошь, когда я все узнала. Я была в переполненном баре со всеми нашими друзьями, когда поняла, что ты — мужчина, про которого я так и подумать и не могла, изменял. Я стояла там и слушала, что она говорила мне, как сильно она тебя любила. И, несмотря на то, что ты, возможно, не любил ее так, как она, я видела ее боль. — У меня перехватывает дыхание, голос становится тихим.
— Я думал только о тебе, — говорит он, не в полной мере признавая то, что натворил, — и ты собираешься все это перечеркнуть? Всю нашу жизнь?
И вот оно. В первый раз, он не отрицает и не уклоняется от того, как глубоки были их отношения.
— Ты знал, что она была беременна?
— Да, — говорит Аарон еле слышно.
Вне зависимости от того, как сильно я люблю Лиама, это все равно причиняет боль. Аарон был не просто каким-то парнем. Он был моим партнером и человеком, который обещал любить меня и уважать. Я винила себя в том, что после его исчезновения у меня появились чувства к другому мужчине.
— Так все, что ты говорил, было ложью? Ты был влюблен в нее? — спрашиваю я его, но не уверена, важно ли это в данный момент.
Аарон поднимается, и Лиам кладет руки на мои плечи, стоя позади меня. Теперь я между ними двумя.
— Нет, я любил ее. Но это не было даже частичкой той любви, что я испытываю к тебе. Мое заточение там напомнило мне об этом. Я дал клятвы и обещания Богу и всем, кто слушал меня, о том, каким человеком я буду, когда вернусь домой. — Он говорит, глядя мне прямо в глаза. — Я люблю тебя, Натали. Всегда любил и всегда буду любить.
— Ты разрушил саму основу нашего брака.
— Я могу исправить это, — умоляет меня Аарон, — я сражаюсь за тебя. Я живу ради тебя. Пожалуйста, дай нам шанс.
Мы пристально смотрим друг на друга, и я вижу мужчину, которому обещала любить в болезни и здравии, и в радости, и в горе. Я разорвана на части и обращена в пепел. Все внутри меня умерло. Как мне это сделать? Я знаю, что мой ответ прямо сейчас может убить его в какой-то мере, но, если пожалею его, я дам ему ложную надежду. К тому же, есть дополнительное давление от знания того, что Лиам услышит все, что я скажу.
— Я так больше не могу, — наконец отвечаю я в раздражении и ошеломлении, — ты буквально убиваешь меня. Внутри меня беспорядок. Я постоянно плачу, и не могу вспомнить, когда в последний раз спала без того, чтобы проснуться в луже слез. Ты разрушил меня, когда я обнаружила все это. Я буквально разорвала на части все, до чего ты дотрагивался. Я больше не знаю, кто ты такой, — произношу я на одном дыхании.
Я поворачиваюсь к Лиаму и готовлюсь наброситься на него.
— И ты. Я люблю тебя так сильно, что мне физически больно, когда я нахожусь вдали от тебя. Но ты продолжаешь толкать меня в чужие объятия. Ты уезжаешь через три дня, и я погибаю внутри. Как ты можешь отталкивать меня, после того как я узнала, что ты можешь пострадать или того хуже? Все, чего я хочу, это свернуться калачиком в твоих руках, и чтобы ты мне говорил, что все будет хорошо, но ты отказываешься дать мне это. Вместо этого ты говоришь мне, что нам нужно проводить время отдельно друг от друга? — спрашиваю я сквозь слезы. — Я ненавижу то, что ты делаешь со мной. Я единственная здесь, кто видит, насколько все хреново?
Я смотрю на них, и они просто стоят. Я хочу швырнуть что-нибудь, кричать, плакать и наконец-то избавиться от этого всего. Всегда я сдерживаю всех вместе, стараясь сделать наши жизни легче. Я — мать, друг, дочь, и, наконец, я — женщина. Что же, в этот раз…Я — женщина, в первую очередь. Я должна дать себе шанс пройти через это.
— Милая. — Лиам делает шаг вперед.
Я поднимаю руку вверх.
— Мне нужна минута. — Я произношу слова, которые всегда держала внутри. Я вижу вспышку боли в его глазах, но прямо сейчас мне нужно спасать себя.
— Нет, больше нет ни одной минуты, — все тело Лиама напряжено и готово к борьбе, — хватит тратить время. Я люблю тебя и никогда не предам. Поэтому я прекращаю отталкивать тебя.
Эти двое мужчин имеют способность разрушать меня, и я не могу позволить этому случиться. Я протискиваюсь мимо них и направляюсь внутрь. Мама стоит с Арабеллой на руках. Слезы градом катятся по ее лицу, и я понимаю, что она все слышала. Я подхожу и обнимаю их обеих. Она притягивает меня ближе, и Арабелла кладет свою голову мне на плечо.
— Папа! — вопит она, и я, обернувшись, вижу, что Лиам заходит в дом.
Аарон бледнеет, поворачивается и затем выходит за дверь.
— Аарон! — Я зову его и спешу на пляж за ним. — Аарон, постой!