Он оборачивается, и боль пронзает его лицо.
— Ты позволила ей называть его папой?
В его тоне нет осуждения, только обида и разочарование.
— Нет, — я быстро качаю головой, — и он никогда этого не поощрял. Она просто его так назвала.
— Я не могу…— начинает он, и затем прекращает говорить.
Я жду молча, не уверена, что нужно сказать или сделать. Можно почувствовать, как смятение оставляет его.
— Все, на что я надеялся и ради чего жил — исчезло. — Его голос ломается. Аарон поворачивается, и его карие глаза приковывают меня к месту. — Я хотел умереть так много раз. Я мог попросить в конце, чтобы они убили меня, но я жил, потому что продолжал видеть твое лицо. Каждую ночь я закрывал глаза и видел тебя, представлял, как выглядит наша дочь. Теперь я приехал домой, а ты любишь другого мужчину. Нет, не просто другого мужчину. Лиама. Моего чертового лучшего друга, и моя дочь зовет его папой! — Он кричит, и наступает моя очередь ломаться.
Я шагаю ближе к нему, желание успокоить его подавляет меня.
— Все было не так. Ты умер в моем мире, Аарон. Был документ, где сообщалось, что ты погиб. Не было надежды на возвращение. Мы сказали свои прощальные слова, и я скорбела. — Я дотрагиваюсь до него. — Я была мертва внутри. Затем он приехал в Вирджинию и заставил меня снова жить. Он принес радость, смех и любовь обратно к нам. Лиам ничего не крал. — Аарон закрывает, и я продолжаю: — В своем письме ты сказал мне жить дальше. Я не была поначалу уверена, что смогу, и затем, когда что-то сдвинулось в отношении Лиама, я узнала о Бриттани.
— Ты никогда не узнаешь, как я ненавижу себя за то, что спал с ней. — Я мягко касаюсь его лица, и он сжимает мою руку. — Это было моей самой большой ошибкой. Я чувствовал такую беспомощность от того, что не мог сделать тебя счастливой. Ты так хотела ребенка, и я не смог справиться. Затем, пока отсутствовал, я убедил себя, что этого никогда не было на самом деле. Если бы я мог снова и снова отрицать это, то, возможно, только возможно, мы могли бы опять найти свой путь. Но, опять же… ты видишь, как мне хреново? Видишь, что я больше не знаю, кто я такой?
— Ты здесь, Аарон. Ты не плохой парень, но ты не можешь продолжать делать это.
— Пожалуйста, Ли. Спаси меня. — Его голос полон отчаяния.
Прямо сейчас у меня два варианта: я могу держаться за ненависть и злость к нему или забыть и попытаться жить дальше. Он совершил ужасную ошибку, но это не по мне — заставлять его страдать.
— Я не могу спасти тебя. Но я прощаю тебя.
Его глаза вспыхивают, я вижу небольшое облегчение в них.
— Значит ли это, что у нас есть шанс?
— Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Возможно, я простила тебя, но не хочу причинять тебе боль. Так что, пожалуйста, не спрашивай до тех пор, пока действительно не будешь готов услышать ответ, — умоляю я.
Аарон неуверенно убирает руку, и мы обнимаемся. Ему нужно это, и, в некотором смысле, мне тоже. Жизнь, которую мы разделили вместе, была наполнена счастливыми моментами. Там была любовь и страсть, но в конце мы потерпели неудачу. На нас обоих лежит вина за то, что брак оказался там, где он сейчас. Я знаю, он хочет шанс, но мое сердце с Лиамом.
— Я знаю твой ответ. — Аарон отводит взгляд. — Я побуду здесь еще немного.
— Хорошо. Я приготовлю кое-что для Арабеллы. Лиам уезжает через три дня, и я хочу увидеть его. Я хочу, чтобы мы делали то, что лучше для нее. Мне попросить своих родителей остаться здесь, и ты сможешь провести некоторое время с ней, или они могут забрать ее? — Я даю ему выбор, надеясь, что он увидит, что я принимаю во внимание его чувства. Он отец Ары, и я вряд ли буду жалеть о времени, которое он проводит с ней.
— Я бы хотел провести с ней время, так что, если они согласны остаться здесь…
— Я спрошу, — улыбаясь, отвечаю я.
Аарон кивает и отводит взгляд, в то время как я направляюсь к дому.
Лиам стоит на веранде, когда я подхожу.
— Он в порядке?
— Я думаю, он на пути к этому. Все это ранит его очень сильно, — объясняю я.
Он смотрит на небо, а затем возвращает взгляд ко мне.
— Я не хотел, чтобы так получилось. Мне нужно идти.
— Не уходи пока, прошу. Я собираюсь попросить своих родителей остаться здесь с Аароном и Арабеллой. Мы с тобой проведем последние дни вместе.
Уголки губ Лиама приподнимаются, а глаза становятся ярче.
— Мы это сделаем?
— Мы это сделаем, и если ты хороший парень, то, возможно, ты сможешь достать тот яичный рулет. — Я приподнимаю бровь, и впервые с тех пор, как Аарон вернулся, все кажется нормальным.