— Посмотрите сюда, — говорит доктор, указывая на монитор. — Это сердце малыша. Можно увидеть, что все в порядке.
Каждый раз, когда она указывает на очередную часть тела малыша, Лиам утверждает, что видит пенис, но доктор, очевидно, не подтверждает. Она показывает нам все органы, после чего вручает нам несколько фотографий.
— Я подожду, пока ты оденешься, а затем вернусь, чтобы все обсудить, — объясняет она.
— Есть что-то, о чем нам стоит беспокоиться?
— Я просто хочу заглянуть в медицинскую карту и разработать план. — Ее голос обнадеживает, но что-то в нем заставляет меня нервничать.
Лиам целует меня в макушку и передает мне полотенце, чтобы вытереть гель.
— У меня плохое предчувствие, — делюсь с ним своими страхами.
— Все выглядит отлично, Ли. Я знаю, что ты волновалась, но, судя по тому, что я видел, у ребенка все части тела на месте.
— Сказал человек, который думал, что может сделать ему или ей вмятину своим гигантским пенисом.
— Я не виноват в том, что мне было даровано такое оснащение.
Я смотрю на него в ожидании того, что он посмотрит на меня и увидит, какое у меня выражение лица. Лиам улыбается, после чего садится рядом со мной.
— Все, шутки в сторону: если что-то будет не так, мы с этим справимся. Но у тебя были трудности с зачатием и сохранением беременности. Сейчас мы на двадцать третьей неделе. Я справлюсь со всем, главное, чтобы ты больше берегла себя. Давай просто подождем, прежде чем начинать сходить с ума.
Опускаю голову на его плечо, и он обнимает меня. Временами я чувствую себя такой слабой. Все будто только и делают, что уверяют меня, что все будет хорошо. Просто этот ребенок, эта жизнь внутри меня — это мой шанс. Шанс доказать, что я не сломана и не испорчена, что мне суждено стать матерью.
Мы сидим и молчим, когда доктор Контрерас стучится и заходит.
— Ладно, все выглядит отлично. Сердце ребенка и все другие органы работают замечательно. Я отправила информацию о поле ребенка пекарям, так что да, мы смогли получить четкую картинку. — Она улыбается, после чего смотрит в карту. — Единственное, что меня беспокоит, это твой вес. Тебе нужно есть немного больше. Ты набрала совсем немного и, помнится, говорила, что у тебя нет утренней тошноты. Ты правильно питаешься?
— У меня есть ребенок, который не может просидеть на месте и двух секунд, так что это может быть причиной.
Она кивает.
— Я хочу, чтобы ты удостоверилась, что получаешь калорий достаточно для себя и ребенка.
— Она будет есть, — дает обещание Лиам.
— Я буду более внимательной.
Доктор Контрерас улыбается и пожимает мне руку.
— Хорошо. Увидимся через несколько недель.
Она поворачивается к Лиаму, чтобы пожать его руку.
— Она будет есть, не беспокойтесь.
— Спасибо, пещерный человек. Убери свою дубину подальше, прежде чем получишь ею по своей голове, — говорю я, надевая пальто.
Доктор смеется, выходя из комнаты. Мы с Лиамом идем к машине. Я вглядываюсь в сонограмму, пытаясь выяснить, мальчик это или девочка. Ожидание гендер-пати, где раскроется пол, меня убивает. Это все Ринель и ее дурацкая вечеринка. Я была против с самого начала, но каким-то образом она провела Лиама, уговорив, что это забавная идея.
Эйден возвращается из Ирландии на следующей неделе, он приземлится в аэропорту Далласа, и он интересовался, может ли приехать в гости и встретиться с Арабеллой. Мы решили, что можем провести неделю с ним, а затем выяснить пол ребенка.
Я стону.
— Не могу сказать, вижу ли пенис. — Я в раздражении откидываюсь на сиденье.
— Осторожнее с сиденьем, пожалуйста.
— Ты издеваешься?
— Милая, Робин была добра к нам.
— У Робин не поместятся два ребенка на заднем сиденье. — Я обращаю его внимание на этот факт, и на его лице отражается шок.
— Это даже не смешно, если ты имела в виду то, что я думаю.
Я немного поворачиваюсь, чтобы видеть это.
— Тебе и Робин нужно кое-что уяснить: понадобится новая малышка.
— Робин — моя, а я — ее.
— Мне казалось, что я — твоя. — Я приподнимаю бровь.
— Но, ты… но… — Лиам хрипит и сжимает руль. Я бы не стала просить его продать машину, но это слишком весело.
— Она не практична. — Я пожимаю плечами и отворачиваюсь, чтобы он не смог увидеть мою улыбку.
— Что, если мы заключим сделку на выходные?
Клянусь, до этого я никогда не встречала мужчину, который был бы так привязан к куску металла, но вот он — Лиам. Человек, который кормил моего ребенка тортом и подвязывал ее подгузник веревкой. Это парень, который будет мыть свою машину два часа вручную, только бы краска осталась нетронутой. Я на самом деле надеюсь, что у нас будет девочка, потому что, если мальчик, то он научит его такому же безумству.