Она велела им оставаться на месте и продолжила идти.
Когда она приблизилась к центру платформы, огоньки прекратили свое бесцельное блуждание и начали окружать ее. Все быстрее и быстрее они вращались по стягивающемуся кругу. Вспомнив о том, как исчез песчаный зверь, когда огоньки коснулись его, Кериан не стала дожидаться неизбежного. Она бросилась плашмя на живот. Огоньки столкнулись над ней и исчезли в беззвучной зеленой вспышке.
К тому моменту, когда подбежали Глантон и остальные, она уже сидела. «Ну, эта загадка решена», — произнесла она, принимая протянутую помочь ей встать руку Глантона.
Львица подумала, что, скорее всего, огоньки ответственны за таинственные исчезновения в рядах ее воинов. Куда и зачем были забраны эльфы, тем не менее, оставалось неизвестным, но она больше не могла рисковать, продолжая поиски.
«Мы выбираемся из долины. Немедленно».
Скачка в Кхури-Хан станет легендой. После того, как отбыл посланник принца Шоббата, люди Адалы поспешно свернули лагерь и начали путешествие на юг, к городу Великого Хана. Облака, редко видимые в глубокой пустыне, нагонялись с моря, сверкающими белыми дюнами вздымаясь в небе. Жар пустошей заставлял облака скручиваться и переплетаться, образуя на земле фантастические узоры из света и тени. Мало кто из кочевников сталкивался с тенью, пересекая пылающие пески. Они скакали, обратив лица к небу, наблюдая зрелище со смесью восхищения, благоговения и немалого страха.
Адала пересекала ветреные пустоши, покачиваясь на спине флегматичной преданной Маленькой Колючки, дремля, когда свечение солнца становилось слишком интенсивным. Хмурившиеся облака для нее были знамением грядущих событий. Она видела в них закипающие гнев и гордыню лэддэд, поднимающиеся из их лагеря, чтобы попытаться запугать детей пустыни и отвратить их от священного замысла. Как и массы облаков, бахвальство лэддэд было впечатляющим, но несостоятельным.
В двух днях пути от Долины Голубых Песков, сразу после восхода, разведчики принесли весть, что с запада приближается большой конный отряд. Пустынные воины по тревоге отвязали свои луки и щиты, строясь для отражения атаки. Военачальники Адалы и вожди клана собрались вокруг нее, положив на плечи извлеченные из ножен мечи.
Вапа, сидя позади Билата, предположил, что лэддэд услышали о приближении Вейя-Лу и вышли из Кхури-Хана встретить их, вдали от уязвимого лагеря.
«Десять тысяч извинений, о Вейядан!» — сказал один из разведчиков. — «Приближающиеся к нам не лэддэд, а люди».
Билат заерзал в седле. «Солдаты Сахим-Хана?»
«Они несут знамя с тремя зубцами с изображением скорпиона на желтом поле».
«Штандарт Микку», — подсказал Вапа. Он много путешествовал и знал штандарты каждого племени и клана. Микку находились далеко от своих привычных мест, но они тоже были кочевниками, братьями Вейя-Лу, Кхурцев, Тондунцев и остальных.
Заралан, вождь клана Черного Коня, озвучил общее мнение, когда сказал: «Они вторглись на нашу территорию».
«Мы вышвырнем их!» — пообещал Биндас, молодой и горячий.
«Нет. Мы здесь не для того, чтобы проливать нашу собственную кровь», — ответила Адала. Она обратилась к разведчикам. — «Как они далеко?»
«Были в четырех милях, когда мы впервые заметили их. Теперь уже меньше, Маита».
Она подняла практически пустой бурдюк и выжала в рот теплую струйку. За время пребывания у Долины Голубых Песков, у Вейя-Лу практически иссякли запасы воды, и у Адалы сильнее всего.
«Я встречусь с ними», — сказала она.
Вожди яростно запротестовали. Если Микку пришли драться, Вейядан может быть схвачена или убита, прежде чем ее войско сможет защитить ее. Она не обращала внимания на все их доводы.
«Братья или враги, Микку не поднимут на меня руку».
Они не стали возражать ей из уважения. Заралан предложил ей взять эскорт для защиты. Даже маленький эскорт лучше, чем ничего.
Адала слабо улыбнулась. «Я выбираю Вапу».
Словоохотливый философ, который даже сейчас шепотом объяснял находившимся рядом с ним вождям кланов привычки в одежде и еде племени Микку, услышал свое имя и прервал монолог.
«Вейядан? Вы хотите взять меня?»
«Да, кузен. Поскачешь со мной на встречу с Микку».
Это было не то, что имел в виду Заралан. Он сказал это вслух, заверив Вапу, что это не из неуважения.
«Нет необходимости унижаться», — сказал Вапа, направляя коня сквозь ряды вождей кланов и военачальников. — «Я отдам жизнь за Вейядан».
Он остановил лошадь бок о бок с Маленькой Колючкой. Адала заметила прорехи в полях его шляпы, возможно проделанные стрелами лэддэд, и нахмурилась. Бедному Вапе, неженатому и без матери и сестер, некому починить одежду.