Лишь несколько секунд спустя после того, как был впервые замечен, вихрь опустился на палатку Беседующего, раздирая ее на части. Стены и потолок обрушились. Эльфы оказались похоронены под массой ткани. Вытянув над головами руки, верные гвардейцы Беседующего удерживали крышу над ним и прикрывавшими его целителями.
Задыхаясь под толстым полотном, Планчет не мог видеть, но лишь слышал воцарившийся хаос. Эльфы кричали, был слышен топот. Он осторожно проткнул полотно кончиком меча и проделал небольшое отверстие. Никто не запротестовал, так что Планчет расширил его.
«Милостивые предки!» — выдохнул Планчет.
«Что там?» — спросил Гилтас, отталкивая закрывавших его целителей.
«Не что, Великий Беседующий — кто!»
Львица распутывала обрушившуюся палатку. Орлиный Глаз еще даже не коснулся земли, а она уже соскочила с его спины и побежала к мужу. На ней были лишь изодранные лохмотья белья, и она была мокрой с головы до ног. Она пробралась сквозь изумленную стражу и целителей, упала на колени и обхватила руками мужа.
Гилтас снова и снова произносил ее имя, пока Планчет поддерживал его за спину. Несмотря на сочившуюся из щек и шеи свежую кровь, его голос был радостным от облегчения.
«Кериансерай, как? Как, во имя всех древних богов, ты очутилась здесь?»
«Прилетела. Ты прислал Орлиного Глаза, так что я вернула его». — Ее голос дрожал почти так же, как его. — «Я проделала весь путь от Долины Голубых Песков».
Она осторожно опустила его обратно на сильное плечо Планчета. «Стрела!» — сказала она, опытным глазом изучая его рану. — «Я знала!»
«Откуда вы знали, леди?»
Кериан покачала головой в ответ на вопрос Планчета. «Неважно. Кто это сделал? Кхурцы? Неракцы?»
Камердинер признался, что они еще не знают.
С помощью Кериан, Планчет уложил Беседующего на постель, а затем отправился приготовить для нее еду и питье. И одежду, хотя и не сказал этого вслух.
Пока они были относительно одни, Гилтас взял ее руку. «Ты выглядишь восхитительно», — прошептал он, полными слез глазами рассматривая ее сверху донизу.
Она состроила гримасу, внезапно засмущавшись. «Наверху мы попали в шторм, в торнадо. Мне повезло, что на мне осталась хоть какая-то одежда!»
«Только Львица может прибыть домой верхом на урагане», — поддразнил он. — «Твои воины неподалеку?»
Она покачала головой, нараставшее смущение проявилось в мрачных морщинах. «Нет, они только покидали Инас-Вакенти, когда мне пришлось оставить их».
Кратко, так как ее горло, в самом деле, пересохло, она описала приключившееся с ними в долине — призрачные огни, каменные развалины, исчезновение песчаного зверя и многих ее воинов, а также абсолютно отсутствие какой-либо жизни.
«Гил, там и мухи не живет. Оставь ее призракам и блуждающим огонькам».
Во время ее рассказа, каким бы он ни был кратким, Гилтас начал сдаваться результатам ранения и лихорадки, равно как и шоку от ее появления. Он едва держался в сознании.
«Не может быть все», — пробормотал он, и ей пришлось наклониться, чтобы расслышать, что он произнес затем. — «Мы должны покинуть это место».
Его веки сомкнулись, и он заснул.
Планчет вернулся с кувшином пальмового вина в каждой руке. Стража и слуги приступили к возведению новых опор для крыши палатки. Кериан взяла кувшин с вином и поднесла к губам.
Планчет проинформировал ее об исчезновении лорда Мориллона. Она сделала легкомысленный комментарий, но его измученное заботами лицо было очень мрачным. «Его нашли, леди», — продолжил он. — «В пустыне за северными городскими воротами. С перерезанным от уха до уха горлом».
13
Наступил рассвет, кочевников нигде не было видно. Глантон отправил всадников прочесать ущелье, но, похоже, Вейя-Лу ушли. Сосновые рощицы и заросли можжевельника на склонах обступавших проход холмов были пусты. Отчетливая цепочка отпечатков копыт на дне ущелья вела на юг. Путь из Инас-Вакенти был свободен и чист.
Как и приказала Львица, отряд эльфов возьмет курс на запад, не на юг, откуда они пришли. Рано или поздно, они выйдут на караванную дорогу из Кортала в Кхури-Хан. Так как эта дорога обходила котел Высокого Плато, она в некотором смысле была более безопасным маршрутом, но несколько дней им придется ехать, удаляясь от своих товарищей в Кхуриносте и приближаясь к неракской границе. Тем не менее, Глантон был согласен с умозаключениями своего командира, что это было лучшим вариантом. Чувствуя себя слегка голыми без окружения гор, деревьев и призрачных развалин, эльфы снова двинулись прямо в открытую пустыню.