Возвращение в Инас-Вакенти будет долгим, но ночь была лучшим временем для пешего пересечения пустыни, если вообще, было такое время. Он подхватил котомку с цилиндрами и припасами.
Внезапно на него нахлынуло ощущение одиночества, ощущение его собственной незначительности на фоне безбрежной пустыни. Он также почувствовал, как поднимается страх. Очень немного требовалось, чтобы этот страх распустился паникой, а паника убьет его. Он должен мыслить ясно и осторожно. Фаваронас стиснул руками котомку, с удовольствием ощущая тяжесть свитков.
«Я узнаю все!» — заявил он. — «Я изучу все, чему они могут научить меня!»
Набравшись храбрости, он взял по левую руку опускающийся шар солнца и пустился на север по каменистому песку и нанесенным ветром дюнам.
Порывы ветра хлестали море палаток, хлопая крышами и заставляя дрожать туго натянутые растяжки. Сразу после заката по Кхуриносту промчался ливень, и от мокрых палаток в прохладном ночном воздухе струился пар. Никто не спал. Эльфы собирались в узких переулках или сидели группами у огня на открытых площадках. Разговоры были о нараставшей вокруг них опасности — покушении на жизнь Беседующего, убийстве лорда Мориллона, нападении кхурских фанатиков на городские ворота. Мориллона многие уважали, Беседующего все любили, а еще, никто в Кхуриносте не выживет, будучи отрезанными от водоснабжения.
Ворота снова были открыты, но разговоры неминуемо возвращались к тому, что это может так же легко случиться опять. Половина эльфов считала, что необходимо штурмовать Кхури-Хан и обезопасить колодцы. Другая половина чувствовала, что пора уходить. Куда точно им идти, было предметом большого спора.
Пока Гилтас спал, Кериан потратила немного времени на себя. Генерал Хамарамис, будучи привередливым, обладал одной из лучших ванн в Кхуриносте. В настоящий момент его палатка была незанята, так как он со своими войсками приглядывал за кхурцами, так что она улизнула, чтобы принять такую необходимую ванну. Долги дни в пустыне оставили ей ощущение сухости, грязи и выжатости мочалки. Хуже того, от зловония от контакта с тушей песчаного зверя не помогало ее обычное быстрое омовение в тазу с водой. Запах разложения пропитал ее всю, до кончиков волос. Если она не отмоется побыстрее, ей казалось, она уже никогда не отмоется.
Ванна Хамарамиса была самодельной конструкцией, представлявшей собой палаточные колышки, поддерживавшие тяжелые брезентовые бока, но в данный момент для Кериан она была роскошнее золотых, серебряных и фарфоровых конструкций дворца в Квалиносте. Она притащила воды из латунного бака снаружи палатки генерала, даже не озаботившись подогреть ее. В любом случае, благодаря кхурскому климату, та была практически такая же теплая, как кровь.
Давно преследуемая врагами, Львица была слишком осторожна, чтобы раздеться донага, и осталась в нижнем белье. Прежде, чем залезть в ванну, она тщательно вычесала плотную инкрустированную песком копну своих волос. Песок и мельчайший гравий каскадом сыпались на пол при каждом движении расчески.
Ванна не была для нее достаточно длинной, чтобы вытянуться во весь рост. Оказавшись внутри, она согнула колени и откинулась назад, погрузив голову и волосы. Чистая вода тут же стала серой.
Старый генерал презрительно относился к мылу, как к проявлению изнеженности, предпочитая скрестись губкой. Кериан поглядела на висевшую на гвозде в палатке кремово-коричневую губку и решила, что та выглядит настолько грубой, что ей можно строгать доски, и обошлась клочком ткани в качестве мочалки.
Она распрямила ноги, откинулась на спинку ванны и закрыла глаза. В палатке было тихо, за исключением порывов ветра снаружи и стука какого-то металлического предмета, колышимого бризом. С трудом она выкинула все мысли из головы и позволила тишине и благодатной влаге совершать свою успокаивающую магию. Она задремала.
«Выглядит здорово».
Она не вздрогнула, так как слышала, как он входит, и узнала его прихрамывающую походку, но была удивлена увидеть его.
Выглядевший более чем болезненным, Гилтас прислонился к деревянному дверному косяку. Он надел геб, одеяние без рукавов висело свободно, не стянутое ремнем. Оно пузырилось поверх повязки на его правом плече. На плечи был накинут домашний халат. Тростью ему служил обломок черенка от лопаты.
«Поверить не могу, что ты на ногах», — сказала она.
«Для меня это тоже шок», — ответил он, слабо улыбаясь. Без предупреждения, он начал сползать по косяку. Кериан молнией выскочила из ванны, подхватив Гилтаса прежде, чем тот упал на пол.