За низким круглым столом сидели Беседующий, Кериансерай, старейший из здравствующих архивариусов, Фаваронас Милланандор, и сильванестийский картограф по имени Ситэлбасэн, когда-то бывший персональным картографом королевы-матери Эльханы Звездный Ветер. За обедом прислуживал Планчет, с амфорой вина в руке и тонким кинжалом, заткнутым за пояс.
Обед состоял из рыбы, риса, жаренных кедровых орешков и популярной в Кхуре маслянистой пасты. Известная как феза, она представляла собой пюре из семи овощей, смешанных с ореховым маслом и чесноком. На столе стояли глиняные горшочки с полосками кхурского хлеба, хрустящими палочками из теста, поджаренными на солнце до темно-коричневой корочки и твердыми, почти как дерево. Рядом с тарелкой Беседующего находился белый керамический горшочек и крошечная чашка соответствующего размера. В горшочке был кефр, крепкий темный напиток, так любимый кхурцами. Гилтас был одним из немногих пристрастившихся к нему эльфов, и единственным, кто пил горький напиток, не добавляя сахар, корицу или другие специи.
«Эх, сюда бы каких-нибудь подходящих фруктов», — произнес Ситэлбасэн, глядя на свою недоеденную рыбу. Кхурские воды давали много видов рыбы, вся костлявая и с сильным привкусом.
Гилтас закончил свою небольшую порцию и наливал себе чашку кефра. «На десерт есть финики и инжир», — сказал он. — «Я велю принести, если желаете».
Картограф вежливо отказался. Он изрядно их съел за свою жизнь.
Некоторое время продолжался светский разговор, пока Львица не подняла собравшую всех их вместе тему.
«Итак, Мастер Картограф, что насчет этой долины?»
Ситэлбасэн отпихнул тарелку. «Леди, в месте, указанном на карте Беседующего, несомненно, есть долина», — сказал он.
Гилтас спросил Фаваронаса: «Храмовые летописи, что принесла леди Кериансерай — они дали полезную информацию?»
Архивариус откинулся назад, сложив руки на животе. Для эльфа у него был довольно выпуклый живот, свидетельствовавший о его привычке пить местное пиво и отменном аппетите. В отличие от своего привередливого коллеги, Фаваронас очистил тарелку и теперь чавкал хлебом, макая его в фезу.
«Возможно, Великий Беседующий», — ответил архивариус, прожевав. — «Они касаются запутанной истории, полной аллегорий и легенд. Как современный ученый, я не осмеливаюсь пересказывать подобные сказки».
Курсировавший вокруг стола Планчет наклонился, снова наполняя чашу архивариуса. Фаваронас поблагодарил его и поднес чашу к губам.
Кериан едко заметила: «Вы здесь не ради гостеприимства. Расскажите нам, если есть о чем, что вы узнали».
Гилтас упрекнул ее взглядом, и она умолкла, взяв хлебную палочку и с хрустом вгрызаясь в нее. Беседующий выжидательно смотрел на архивариуса.
Фаваронас начал рассказ: «Согласно храмовым хроникам, Инас-Вакенти было первым местом на Кринне, где боги ступили на землю в телесной форме. Оно стало неким нейтральным убежищем, где они могли стоять на тверди и наслаждаться созданным ими миром. Чтобы уберечь это райское место от междоусобных распрей, они заключили соглашение, что никому не позволялось разговаривать в его пределах. Отсюда и название, Долина Молчания».
«Правда ли это…» — Он прожевал последний кусок хлеба и пожал плечами. — «Но я могу подтвердить, что обсуждаемая местность была частью королевства Сильванести, до Первого Катаклизма. Ситэлбасэн сказал, что эта территория была частью большого участка земли, пожалованного Сильваносом Золотым Глазом, первым Беседующим со Звездами, своему генералу и другу Балифу. В те дни это тоже по большей части была пустыня. Равнинный юг пустыни кишел свирепыми кочевыми племенами людей, которые постепенно были вытеснены легионами Балифа. Самый отдаленный аванпост эльфийского королевства находился в или рядом с Долиной Молчания, в месте, называемом Тез-Балиф — Врата Балифа».
«Очаровательно», — протянула Львица.
«Да, в самом деле!» — согласился ее муж, не обращая внимания на ее ироничный тон. — «Это может означать, что мы имеем легальные права на Инас-Вакенти. Если мы сможем отыскать остатки крепости Балифа, это поддержит наши притязания!»
«Это все было пять тысяч лет назад», — сказала она. — «Если что и осталось, то лишь булыжники. Сомневаюсь, что Сахим-Хан уступит нам землю, опираясь на несколько древних камней».