Обедавшие продолжали спор, пока убирались тарелки и сервировался десерт. Фаваронас угощался ломтиками свежего инжира, слизывая липкий сок с пальцев. Ситэлбасэн с брезгливым осуждением наблюдал за коллегой.
«Есть один предостерегающий рассказ касательно Долины», — произнес Фаваронас, набирая полную горсть фиников. — «Если верить жрицам Элир-Саны, на заре правления Беседующего Ситаса туда был изгнан могущественный колдун. Храмовые хроники называют его Вездика».
Ситэлбасэн покачал головой. «Варварское имя. Не похоже ни на один из известных мне языков».
Фаваронас сплюнул в руку финиковую косточку. «Я уверен, что это искаженное Ведведсика».
Беседующий, Планчет и Ситэлбасэн уважительно посмотрели на архивариуса. Кериан, которой не хватало их официального образования, это имя ничего не сказало. Фаваронас пояснил его значение.
«Ведведсика был одним из самых первых великих магов Сильванести. Вначале он был союзником Беседующего и вассалом Балифа, но затем совершил преступление и был изгнан из королевства».
Имя Балифа было известно Кериан. Тот был великим воином и прославленным генералом. «Какое преступление?» — спросила она.
Гилтас ответил: «Никто не знает. Оно было столь ужасным, что Беседующий Ситас запретил любое упоминание о нем в анналах своего государства. Он велел Балифу арестовать мага и поместить его в заключение в отдаленном форте».
«И в ответ подлый колдун способствовал падению своего повелителя», — мрачно произнес Ситэлбасэн. — «Балиф, стройный мужественный эльф, был превращен в скрюченное сморщенное отвратительное существо. Вскоре после этого он исчез, не найдя в себе сил жить дальше в Сильванести».
Повисла тишина. Давняя судьба эльфийского генерала вызвала болезненные ассоциации у сидевших вокруг стола. Разве они не изгнаны так же из своей родины? Возможно, и им тоже никогда не удастся вновь поселиться там.
Был уже поздний час, и палаточный город притих. Ночной ветер заставлял дрожать крышу палатки Беседующего, и этот звук внезапно вызвал ощущение постороннего присутствия за столом. Кериан непроизвольно придвинулась ближе к Гилтасу. Игнорируя протокол, он обнял ее рукой за талию.
«Даже кости колдуна обратились в прах», — пробормотал Фаваронас.
Эта цитата из барда Севаститанаса нарушила мрачную атмосферу. Планчет двинулся наполнять чаши, а Фаваронас принялся излагать последующую историю Инас-Вакенти.
Король-Жрец Истара получил пророчество, предупреждавшее о грядущей беде. Единственным местом на всем континенте, которое не должна была затронуть катастрофа, была Долина Голубых Песков, так как там, где когда-то гуляли боги, стихия была не властна. Король-Жрец отправил экспедицию в долину; о ней больше ничего не было слышно. Позже, гномьи разведчики из Торадина обнаружили долину и начали добычу полезных ископаемых. Проект давал щедрый доход серебра, но сопровождался такими авариями и жертвами, что шахтеры меньше чем через год покинули его. Во время кочевых перемещений бакали во времена старой Эрготской Империи, небольшое племя людей наткнулось на долину, и спаслось от мародерствовавших людей-ящериц, спрятавшись там. Какое-то время они процветали, отправляя торговые экспедиции в Истар и Сильванести, но спустя несколько лет торговля пошла на спад, а затем и совсем заглохла.
Последнее упоминание о долине в храмовых архивах относится к соламнийскому рыцарю, который проезжал через нее после Катаклизма. Он сообщал, что смещения пластов земли не затронули долину.
«И?» — поторопила Львица, когда Фаваронас сделал паузу, чтобы выпить.
«И ничего, леди», — ответил он, пожав плечом. — «Это вся информация, содержавшаяся в той записи».
С того времени, рассказал он им, подъем кочевников пустыни прервал все контакты с Долиной Молчания. Проживавшие в той местности кочевники относились к ней, как запретному месту, пока остальные племена постепенно забывали о ней или, как городские кхурцы, перевели в разряд сказок.
Масляные лампы на низком столике зашипели, когда их топливо стало заканчиваться. Фаваронас завершил свой рассказ, но добавил финальное предупреждение: «Храмовые анналы написаны весьма смутным и иносказательным языком, Великий Беседующий, и потребовали много интерполяций и экстраполяций с моей стороны».
Гилтас кивал в задумчивости. Кериан наклонилась ближе и толкнулась носом ему в щеку. «Ну?» — сказала она. — «Я еду, или нет?»
Он улыбнулся в своей мягкой, слегка грустной манере. «Конечно. Мастер Фаваронас тоже. Наши люди должны иметь убежище. Инас-Вакенти может оказаться этим местом».