Планчет прошептал: «Сир, проснитесь! Капитан Амбродель вернулся!»
Гилтас открыл один глаз. «Так скоро?»
Его камердинер кивнул и поднял чистую рубашку. Гилтас встал, сунул в нее руки и одним быстрым движением завязал пояс. Два дня назад, вечером того дня, когда Львица покинула Кхуриност, Гилтас послал замаскированного под человека Гитантаса Амброделя в город кочевников. Задачей капитана было собрать информацию о том, кто ответственен за нападение у стен Храма Элир-Саны. Кхурцы списывали атаку на неудачную попытку ограбления. Рассказ Кериан и Гитантаса делал это упрощенное объяснение неправдоподобным. Гилтас запросил аудиенцию у Сахим-Хана, чтобы передать официальную просьбу о расследовании, но он не собирался передавать это дело целиком в руки кхурцев.
Когда они покинули жилище, Гилтас спросил: «Гитантас узнал, кто стоит за нападением?»
«Нет, сир», — ответил Планчет, — «но он говорит, что собрал много информации».
Зал для аудиенций Беседующего был полон обычных своих обитателей — Лорд Мориллон со своими сильванестийцами, различные придворные чиновники и Хамарамис, командующий личной стражей Беседующего. Они сгрудились в одном конце, глазея на растрепанного Гитантаса Амброделя. Планчет распорядился подать ему подкрепиться, и молодой эльф с готовностью воспользовался предложением. В одной руке у него была отбивная из барашка, а в другой небольшой серебряный кубок нектара. На нем был густой черный парик со стрижкой в стиле городских жителей Кхура, прикрывавший его заостренные уши. Его кожа была тонирована соком грецкого ореха. Если бы Гилтас был не в курсе, то принял бы капитана за грязного обитателя Кхури-Хана.
Поспешно опустив кубок, из которого пил, Гитантас поклонился Беседующему.
Гилтас оглядел его с ног до головы и поморщил нос. «Вы пахнете, точно ночной горшок».
Гитантас печально согласился. «Сир, места, где я бывал, отнюдь не сады».
Хотя страстно желал знать, что разузнал молодой эльф, Гилтас сперва попросил покинуть комнату всех, кроме своих ближайших советников. Когда придворные ушли, он уселся на трон и взял из рук Планчета крошечную чашечку кефра.
Наконец Гитантас мог поведать свою историю. Он начал с постоялых дворов, которые посетил в поисках кочевников с татуировкой в виде стервятника. Пустынные обитатели все время посещали и покидали Кхури-Хан, поодиночке или небольшими группами, чтобы торговать, в поисках работы и чтобы вкусить сравнительной роскоши оседлой жизни. Гитантас не нашел торганцев в лучших постоялых дворах, и поэтому начал спускаться по лестнице к самым убогим ночлежкам. Кхурцы, с которыми он общался, не обращали внимания на акцент капитана, поэтому он притворился горожанином, скрывавшимся от правосудия Хана. В подвалах и лачугах, где очень бедные путешественники могли за несколько медных монет арендовать клочок одеяла, он пустил слух, что готов к грязной работе. Это дало мало откликов. Вскоре он выяснил, почему.
Поставки головорезов уже контролировались кочевниками, которые трудились даром. Среди кхурцев месть была не преступлением, а делом чести, и считалось естественным, что поклонники бога мести с готовностью помогают другим, слабым телом или духом, обрести требуемое отмщение. Для торганцев это было священным долгом. Попытки Гитантаса найти работу наемного убийцы задели их. Когда он не прекратил свои усилия, бахвалясь мастерством владения клинком, его зажали в углу трое кочевников с жестким взглядом, предупредившие его от посягательств на их территорию. Эти трое были последователями Торгана.
До Гитантаса доходили слухи о жертвователе Храму Торгана. Кто-то делал богатые подарки этому богу — кто-то, испытывавший сильную нелюбовь к эльфам. Это не было не замечено торганцами. Агрессия и нападения на эльфов в Кхури-Хане нарастали.
«То есть, нападение на Кериансерай и тебя было частью более широкой кампании ненависти?» — спросил Гилтас.
«Нет, Великий Беседующий. Согласно подслушанному мной в кхурской таверне разговору, этот жертвователь в самом деле платил за убийство генерала Кериансерай, и он — кхурцы использовали мужское местоимение — он был не слишком рад, что попытка провалилась».
Личность этого жертвователя оставалась загадкой для Гитантаса, но он сделал другое открытие, которое посчитал столь важным, что досрочно прервал свою миссию и вернулся в Кхуриност. Это открытие касалось одного из волшебников на службе у Сахим-Хана.