«Приветствую тебя, о Свет Эльфийских Наций!» — громко нараспев произнес Зунда, поклонившись так низко, как только позволил его живот. — «Великий Хан Всех Кхурцев, Лев Пустыни, Победитель Драконов, Сахим, сын Салаха, приветствует тебя!»
Гилтас на мгновение опустил глаза в знак признательности. Повинуясь его жесту, вперед выступил лорд Мориллон, чтобы ответить визирю.
«Благородный Беседующий с Солнцем и Звездами, Гилтас, из благородной фамилии, убедительно просит аудиенцию у Великого Хана». Сильванестиец в цветистости речи не собирался уступать какому-то там кхурцу.
«Выдающийся Сахим, Отец Кхура и Источник Справедливости, услышал о вашем приближении. Он просил меня, своего самого ничтожного визиря, сопроводить вас пред его внушающее трепет присутствие».
Все взгляды, за исключением Беседующего, переключились обратно на Мориллона.
Сильванестиец прижал руку к груди и склонил голову, снисходительно улыбаясь. «Милостивый визирь, мы благоговеем перед великодушием вашего Великого Хана. Я, Мориллон Амбродель, сын Кенталантаса Амброделя и советник Беседующего с Солнцем и Звездами, умоляю вас вести нас, и мы с признательностью предстанем пред присутствие вашего могущественного повелителя».
Все посмотрели обратно на Зунду. Это явно была борьба не на жизнь, а на смерть.
«Мое сердце переполняется, благородный Мориллон! Если бы я должен был погибнуть в этот момент, я бы умер в блаженном довольстве от знакомства с прославленными личностями моего Великого Хана, Сахима, сына Салаха, Беседующего с Солнцем и Звездами и вашим самим благородством! Вы должны проследовать, и его благоприятная аудиенция начнется!»
Зунда немедленно отступил, поклонившись три раза при отходе. Хамарамис отдал приказ, и почетная стража двинулась за ним.
Проходя мимо покрасневшего Мориллона, Гилтас прошептал: «Мне кажется, он победил».
Кхури ил Нор был все еще в плохой форме, хотя восстановительные работы продолжались днем и ночью. Внутренний двор был расчищен от завалов, но восстановленные фасады Нор-Хана и Ханства (личной резиденции Сахима) по-прежнему имели большие секции неглазурованного кирпича и необработанной древесины. Флаг Кхура с парой стоящих на задних лапах золотых драконов свисал с зубчатой стены Большой Цитадели, медленно колыхаясь в горячем бризе. Он был продырявлен когтями Малис, что придавало ему вид вымпела.
Вытянувшиеся стражники открыли тяжелые бронзовые двери. Воздух внутри крепости обладал приятной прохладой. На выходящей к морю стороне дворца огромные парусиновые рукава направляли морской бриз внутрь. Это охлаждало дворец и наполняло его запахом океана.
Нор-Хан был лабиринтом широких залов с высокими потолками и длинных невысоких коридоров. Частично это было сделано умышленно, чтобы запутать незваных гостей, но и также служило отражением изменчивой истории Кхура. Ханы при деньгах строили щедро. В отличие от бедных. Результатом явился сумасбродный дворец, успешно передвигаться по которому могли лишь опытные лакеи и придворные вроде Зунды.
Во время их странствия по залам Планчет заметил, что они во второй раз проходят под одной и той же областью осыпавшейся с потолка штукатурки. Он прошептал: «Сир, они водят нас по кругу».
Гилтас улыбнулся. «Сахим-Хану нужно время приготовить приветствие».
Когда Зунда, наконец, привел эльфийскую делегацию в зал приемов, Сахим сидел на Сапфировом Троне, ожидая их. На нем было роскошное платье из темно-синего шелка; по кайме были вышиты красные и золотые драконы. Его голову венчала красная корона Кхура, а его борода была расчесана и уложена в аккуратные завитки. Он широко улыбнулся, когда Зунда объявил Беседующего с Солнцем и Звездами.
«Брат мой!» — воскликнул он, вставая. — «Чем я обязан такой неоценимой чести?»
Гилтас остановился у подножья тронного возвышения. Он не поклонился. Как наследник двух старейших монархий в известном мире, он имел старшинство перед выскочками вроде Сахима. Однако протокол был не важнее дипломатии, поэтому он нашел способ воздать должное хозяину. Широким махом рук, Гилтас ухитрился выразить дух поклона, не выполняя его.
«Великий Хан, я пришел обсудить с вами нарастающее в вашем городе беспокойство», — произнес он. — «Как вам известно, моя супруга, леди Кериансерай, подверглась нападению на Храмовом Пути. Двумя днями позже, толпа кхурцев взбунтовалась на рынках, ища эльфов, чтобы избить и убить».