Львица остановилась, а следом за ней и ее воины. Теперь они видели движущийся в небе черный силуэт грифона. Кериан сложила ладони вокруг рта и снова свистнула.
Грифон быстро спустился, маша крыльями, и завис над эльфами. Им было не до этого зрелища; все были слишком заняты, стараясь сдерживать своих брыкавшихся лошадей. Кериан решила для себя эту дилемму, спрыгнув с седла. Спешившись, она подняла руку и позвала грифона по имени. Орлиный Глаз, полностью игнорируя воцарившийся вокруг него хаос, приземлился рядом с ней и опустил свой крючковатый клюв, сунув его ей под руку, словно домашняя певчая птичка.
«Ах ты, старый монстр», — любовно произнесла она. — «Я тоже рада тебя видеть. Ты как нельзя вовремя!»
Крик нарушил эту сцену встречи. Фаваронас, ведший неравную борьбу со своей обезумевшей от ужаса лошадью, пронзительно завопил: «Кочевники приближаются!»
Основной отряд кочевников был ясно виден в двухстах метрах от них. Их продвижение с юга временно застопорилось, так как им тоже пришлось бороться с перепуганными скакунами. Второй отряд кочевников на востоке также задержался. Кериан прикинула, что осталось порядка четырехсот кхурцев.
«Строиться! Строиться!» — приказала она, запрыгивая на спину грифона. Через мгновение она уже была в воздухе, мускулистое тело Орлиного Глаза подняло их с захватывавшей дух стремительностью. Кериан повернула его голову в сторону большего (и ближайшего) южного отряда кочевников, крикнув эльфам: «В долину — галопом! Нельзя терять время!»
Ее воины образовали строй для скачки. Хлестнули поводья и шпоры вонзились в бока. Они ринулись на север. Справа от них, второй отряд кхурцев устремился им наперерез. Так как Львице пришлось сначала сосредоточиться на южных кочевниках, восточный отряд начал восстанавливать контроль над своими лошадьми.
Орлиный Глаз так низко пролетел над конными кочевниками, что Кериан могла сапогом сбить с них шапки. Вместо этого она пригнулась к шее своего зверя. Не хватало получить стрелу от остроглазого лучника кочевников. Визгливые крики грифона приводили лошадей в безумие. Их всадники едва ли выглядели более спокойными. Люди на пути Орлиного Глаза валились со своих скакунов.
Орлиный Глаз заложил вираж, усиленно хлопая крыльями, чтобы набрать высоту, и взмыл над картиной образовавшегося хаоса. Кериан нацелилась присоединиться к своему отступающему отряду. Ракурс с высоты птичьего полета показал ей неприятную ситуацию.
Фланговым кочевникам, во весь опор скакавшим с востока, удалось оказаться перед ее эльфами. Она зарычала от досады; ловушка, которой она опасалась, захлопнулась. Кочевники были впереди и, хоть и смешавшие ряды, позади. Их единственным шансом на спасение была Инас-Вакенти, где у них было бы достаточно места для маневра — и чтобы укрыться.
Она догнала свой уменьшившийся отряд и полетела высоко над ними. «Всем извлечь мечи!» — крикнула она. Чуть больше трех сотен клинков взвились в унисон. «Вперед! Не мешкать! Если люди окажутся на вашем пути, разите их, но не останавливайтесь для боя. Давайте!»
Сапог к сапогу, эльфийский клин ударил лоб в лоб кочевников. Эльфы, опытные ветераны на более высоких, более тяжелых лошадях, прорезали разомкнутый строй кочевников, обмениваясь ударами мечей по мере продвижения. Билат попытался удержать своих людей, как приказала Адала, но эльфам невозможно было помешать. Сам Билат получил резкий удар в висок. Второй удар прикончил бы его, но эльфийский воин проскакал дальше, не задерживаясь.
На южном фронте ведомые Биндасом Вейя-Лу быстро приближались. Их пустынные пони были закаленными, и страх животных проходил по мере привыкания к странному запаху грифона. Невозмутимый осел Адалы и не поддавался ужасу. Глядя на грифона, Адала объявила, что странный летающий зверь — это знак. Против них восстали чудовища из Бездны, сказала она своим восторженным последователям. Злобные лэддэд думали запугать их, но Торган Мститель укрепил правые руки Вейя-Лу и закалил их сердца. Вейя-Лу закричали: «Маита Адалы!» И затем галопом ринулись вперед.
Скача возле Вейядан, Вапа неуверенно косился на грифона. Он узнал в нем ассоциировавшееся с сильванестийцами существо и не вполне понимал, как оно может быть знаком Тех, кто Наверху и чудовищем, призванным лэддэд против народа пустыни.