— Джек?
Это был Каз, румын, который жил в Голуэе почти десять лет. Он говорил по — английски с ирландским акцентом и знал о происходящем в городе больше любого полицейского. Информация была его козырем, и чем она была скандальнее, тем лучше. У нас с ним были отношения «дашь — на — дашь». Я давал — обычно двадцать евро — а он брал столько, сколько считал нужным.
Когда правительственные депортации были в самом разгаре, ему всегда удавалось ускользнуть от сети, и теперь, когда экономика была под угрозой краха, ещё больше нерезидентов должны были получить пинка под зад. Но он был одет в модную кожаную куртку, новенькие джинсы и пахло от него дорогим одеколоном. Может, это он мог бы дать мне двадцать евро.
Он сказал:
— Господи, ты пьёшь.
Ему удалось перенять ирландскую привычку ругаться, не вкладывая в это смысл, — немаловажное достижение. Я окинул его своим гранитным взглядом, который означает Ну и?
Каз был слишком осторожен, чтобы вступать со мной в конфронтацию. Именно так он и выжил в Голуэе десять лет. Он пожал плечами.
— Я просто слышал, ты завязал... давно.
Я допил пинту и сказал:
— А теперь не завязал.
Я достал две двадцатки, протянул ему и сказал:
— Организуй нам по кружке.
Одна двадцатка исчезла у него в кармане, пока он шёл к стойке. Ему не нужно было спрашивать мой заказ. Я слышал, как он назвал бармена козлом, и решил, что нам нальют приличные пинты.
Так и вышло.
Он не предложил сдачу, поднял свою пинту, коснулся моей и сказал:
— Slainte.
— Slainte amach.
Добавленное amach предназначено для близких друзей, подразумевает теплоту, и «Джей» дал мне эту теплоту.
Каз, с пеной на губах, спросил:
— Слышал о болотах?
Нужно быть старожилом Голуэя, чтобы так их называть. Болота — это игровое поле рядом с пирсом Ниммо.
Я покачал головой.
— Нашли там мышьяк и в трёх соседних домах. Мышьяк там был годами, отравлял бедолаг, которые там жили.
Я не удивился. Ужаснулся, конечно, но не удивился. Они обнаружили асбест в домах в Бохер — мор, и количество врождённых аномалий, не говоря уже об огромном росте синдрома Дауна, подтверждало моё убеждение, что так или иначе, городские власти были ответственны. В газетах профессор биологии говорил, что вирус, который сейчас в воде, присутствовал там десятилетие\!
Я сказал:
— Кстати о яде, ты что — нибудь знаешь о гей — башерах?
Он мельком глянул влево, достаточно, чтобы я понял — он собирается врать, так что я добавил:
— Не хер со мной в игры играть, приятель. Ты меня знаешь, так что давай без фокусов.
Он улыбнулся, отпил пива, потом потёр большой и указательный пальцы. Я достал ещё двадцатку, положил на стол под свой «Джей», ждал.
Он опасливо огляделся, потом сказал:
— Есть один парень по имени Гэри Блейк, который орет, что надо очистить город от язычников и извращенцев. Он говорит: сперва возьмёмся за гомиков, потом за детишек, прости, за педофилов. Кличка у него ГБЧ.
Я проигнорировал его жалкую попытку пошутить, вариацию на тему песни Леонарда Коэна, переспросил:
— ГБЧ?
Ему понравилось моё невежество.
— Тяжкие телесные повреждения. Он использует гомиков для нанесения повреждений.
— Где он вешает свою табличку с ненавистью?
Каз выглядел обеспокоенным.
— Господи, Джек, оставь это, парень имеет связи.
Я наклонился к нему.
— Я спрашивал, есть ли у него связи? Слышал, чтобы я спрашивал?
Он допил свой напиток, желая убраться, чтобы его не видели со мной. Голуэй был космополитичным городом, но всё ещё в долине подглядывающих окон. Он прошептал:
— Ньюкасл — авеню, новый бунгало там.
Я откинулся назад, «Джей» разжигал старые угли ярости и насилия. Это было приятно, это было живо.
Он добавил:
— Джек, он из Блейков. Они типа одного из племён Голуэя.
Я сказал:
— Пора бы им вымереть, тебе не кажется?
Он быстро свалил.
Я допил. Искушение остаться было почти непреодолимым, но я вытащил свою задницу из уютного кресла и подумал: Иди домой.
— — —
Я вернулся в свою квартиру, и не знаю, может, это была выпивка, но мне показалось, что я слышу рыдания из — за двери соседа. Это вкупе с выпивкой только укрепило мою решимость. Внутри, у себя, я отодвинул маленький книжный шкаф, достал промасленную ткань, развернул её и вынул револьвер.