Когда мне пришлось отменить Америку, ожидая результатов операции Ридж, мне было трудно убить время. Один парень попросил меня помочь ему расчистить старый дом, сказал: «Заработаешь на выпивку».
Слова, которыми стоит жить.
В доме я нашёл рваный экземпляр стихотворения «If» и что — то похожее на оригинальную Прокламацию о независимости Ирландии, а в масляной тряпке — старый револьвер. Он всё ещё был рабочим, хорошо сохранившимся, с пятью патронами. Я представил себе республиканца в бегах, прятавшегося там. Но какого хера он делал с Киплингом? Я вспомнил строчку из стихотворения:
...или, если тебя ненавидят,
не отвечай ненавистью.
Это он говорил себе ночью? Пока мечтал навредить своим врагам?
Ага.
Поэтому у него и был револьвер.
Я повесил два документа на стену в ванной и, бреясь по утрам, переводил взгляд с одной идеологии на другую. В этом был какой — то ирландский смысл, то есть никакого.
Я зарядил револьвер пятью пулями, сунул в куртку и сказал:
— Погнали.
14
Похоронный путь
Дом Гэри Блейка находился на полпути по Ньюкасл — авеню, первоначальное название авеню — Cosan an Aifreann. Месса Путь. Потому что катафалки из морга ехали по этой дороге в похоронные бюро. Ньюкасл — авеню звучало не так.
У дома были большие деревянные ворота, но одни были открыты, и я вошёл. Небольшой дворик для парковки был пуст, огни не горели. Я позвонил в дверь и улыбнулся табличке на двери: St Jude's — святой покровитель безнадёжных случаев.
Я подождал, затем использовал свой набор отмычек, чтобы открыть дверь — подарок от Степлтона, друга — психопата, давно мёртвого и от моей руки.
Я оказался в длинном холле, стены которого были увешаны иконами и изображениями ангелов — мстителей, и огромный синий транспарант гласил: «СПИД — ЭТО ОТВЕТ БОГА».
Я пробормотал:
— А в чём вопрос?
В доме было чисто, наверху была спальня с мансардным окном. Я открыл шкаф. Кроме нескольких рубашек и джинсов, там лежала бейсбольная бита, выглядевшая так, будто её часто использовали — пятна на верхушке были явно не красной краской — и кастет. Всё, что нужно городскому блюстителю порядка.
Спустившись вниз, я заметил большой книжный шкаф с томами по правой пропаганде и многочисленными фолиантами о язве гомосексуализма. Я нашёл хорошо укомплектованный бар — выбрал бутылку «Black Bushmills», взял тяжёлый стакан, налил себе большую порцию, отхлебнул и сказал:
— Вот это отличная вещь.
Со стаканом в руке я посмотрел на framed фотографии, все с тем парнем, которого я предположил быть Блейком. На одной он был в военной экипировке, на другой получал трофей за заслуги перед обществом, а на последней был на поле для гольфа с несколькими мужчинами, одного из которых я узнал — суперинтендант Клэнси. Я вернулся на кухню и заглянул в холодильник: полный отборного мяса, вин, много деликатесов и свежий лосось. Я нашёл багет и сделал себе толстый бутерброд. Он отлично пошёл под «Бушмиллс».
Я поставил свой мини — пир на кухонный стол, положил рядом револьвер и устроился ждать.
Еда была такой вкусной, что я уже подумывал о втором бутерброде, когда открылась входная дверь. Послышались тяжёлые шаги, затем он вошёл на кухню, чуть не выпрыгнув из кожи от неожиданности, увидев меня.
Я спросил:
— Как прошёл рабочий день, дорогой?
Ему было под пятьдесят, худощавого телосложения, с бледной кожей и карими бегающими глазками. Конечно, когда приходишь домой и застаёшь парня за своим кухонным столом, поедающим твою еду с пистолетом рядом, будешь выглядеть бегающим.
Он помедлил, потом рявкнул:
— Ты ещё кто?
Я допил свой стакан, улыбнулся, оценивая качество выпивки, и сказал:
— Я, блядь, большие неприятности.
Я положил руку на рукоять пистолета, сказал:
— Сядь.
Он сел.
Я взял револьвер в левую руку, выкинул барабан и вытряхнул пять пуль на стол. Подобрал одну, вставил обратно в барабан, улыбнулся Гэри, затем крутанул барабан.
— Полагаю, ты смотрел «Охотника на оленей»? Чёрт, такой мачо, как ты, наверное, знает его наизусть.
У него выступила лёгкая испарина на лбу, и он спросил:
— В чём дело?
— В том — то и дело, Гэри. Не против, если я буду называть тебя Гэри? У тебя здесь очень аккуратно, никаких признаков, скажем так, женского присутствия, и тебе, дай угадаю, под пятьдесят, не женат, а в холодильнике всё изысканное мясо, дорогие вина, ни Гиннесса, ни пива для тебя, так что я вот думаю... ты гей? Есть у тебя альбомы Барбры Стрейзанд или теперь уже Кайли?