Когда я вышел из душа, меня осенило, и я спросил Стюарта:
— Можно воспользоваться твоим ноутбуком?
— Конечно.
Адреналин пульсировал в жилах, и я знал, что на верном пути. Я залез в Google и ввёл свой запрос.
Секунда — и вот оно.
Я пробормотал:
— Господи... я был прав.
Это было так очевидно, когда знаешь, где искать.
Стюарт сказал:
— Мать — настоятельница пригласила меня на торжественный чай, когда я позвонил ей.
— А есть простой?
Он усмехнулся и сказал:
— Ага, для таких, как Джек Тейлор.
Я пропустил это мимо ушей.
— Похоже, ты у матери — настоятельницы на хорошем счету.
— Можно сказать, у меня есть подход к монахиням, но это звучит двусмысленно.
В наши дни, если судить по газетам, да.
Он ткнул пальцем в листок бумаги и сказал:
— Две церкви, Солтхилл и собор. Мать — настоятельница сказала мне, что их орден отвечает за эти две церкви.
Я солгал:
— Солтхилл звучит наиболее вероятно.
— Почему?
Я сохранил невозмутимое лицо и сказал:
— Богатый приход, они могут позволить себе отопление.
Я знал то, чего не знал Стюарт. У собора был подвал. Мне хотелось сказать ему, что там хранят тела епископов, и где ещё прятать ребёнка? Но интуиция подсказала мне оставить это при себе.
Стюарт колебался, потом спросил:
— Джек, мне не хочется об этом упоминать, но откуда нам знать, что ребёнок ещё жив? Разве она не сделала бы своё дело к настоящему времени? Прошло почти пять дней.
Он сказал, что полиция буквально прочесала весь город, обыскивая каждое мыслимое укрытие, тормоша осведомителей, налегая на стукачей. Все силы были брошены на поиски.
Я сказал:
— Она ждёт меня, прежде чем убить ребёнка. Ей нужен я как свидетель. Не спрашивай меня почему, но это часть её извращённого плана.
— И какой у тебя извращённый план, Джек?
Я сказал:
— Мы сами сначала проверим эти два места. Я не хочу вести копов на поиски ветра в поле, основываясь только на догадке.
— Значит, сегодня ночью едем в Солтхилл? Полагаю, ночь — подходящее время, так как церковь должна быть закрыта, и мы сможем действовать без лишних глаз.
Он был почти прав. Я сказал:
— Да, ночью, и сначала Солтхилл. Возьми Ридж. Это даст её карьере реальный толчок, если мы окажемся правы.
Он забеспокоился.
— А ты?
Я говорил очень осторожно:
— Я проверю собор, а потом поеду в Солтхилл. Так мы охватим всё и сэкономим время.
Он долго смотрел на меня.
— Здесь что — то не так, Джек. Ты говоришь мне всё?
Мне нужно было отвлечь его. Я повысил голос и сказал:
— Не так то, что у чокнутой суки ребёнок, и мы не можем позволить себе ошибиться.
Он не совсем купился на это, но согласился.
Я сказал:
— Завтрак за мой счёт. И эй, ты даже можешь заказать травяной чай.
Когда мы выходили, он проворчал:
— Я мог бы пойти на торжественный чай.
Если бы я не знал его лучше, я бы подумал, что у Стюарта прорезается чувство юмора.
32
Потерянный мальчик
На завтрак я заказал:
Три сосиски
Два жареных яйца
Чёрный пудинг
Жареные помидоры
Тост
Кофейник
Стюарт попросил маффин и чай без кофеина.
Официантка, лет пятидесяти, спросила:
— Чего?
Она была той редкостью, ирландкой, и поэтому всё ещё разговаривала с клиентами. Кафе было одним из почти вымершего вида, спрятанным на маленькой улочке возле иезуитской школы. Можно было догадаться, что оно старой закалки, так как было набито строителями, больше, чем обычно в это время дня — строительный бизнес, как и всё остальное, переживал кризис. Ипотека взлетела до небес, и покупатели первого жилья были серьёзно в пролёте. Официантка слышала, наверное, всё, но чай без кофеина?
Она посмотрела на меня и спросила:
— Он меня разыгрывает?
Её лицо было смутно знакомо, но сейчас любое ирландское лицо казалось знакомым, так как их, казалось, осталось так мало.
Я сказал: