Спрятав велик, я побежала к черному ходу, вошла в кухню и сразу же уловила аромат готовившейся еды. На мгновение я закрыла глаза и чуть не застонала.
Марина, одна из поваров, пекла хлеб.
Захлопнув дверь, я ощутила, как по всему телу разливается тепло.
— Где ты была? — послышался голос Дамира. Я посмотрела на длинный деревянный стол в центре комнаты, за которым он сидел с двумя другими охранниками моего отца, Майклом и Львом.
Подойдя к печке, я отвела взгляд от парней.
— Велосипед ремонтировала.
Марина вытерла руки полотенцем и подмигнула мне, подняв крышку с кипевшей на огне кастрюли. Я нагнулась, сделала вдох и улыбнулась. Суп с каштанами и грибами.
— Когда мне звонит твой брат, — рявкнул Дамир. — А я не знаю, где ты, у меня появляется чувство, что он даже через телефонную трубку может вырвать мою глотку. Из-за тебя мне грозят неприятности, Ник. И если ты собираешься на исповедь, дай нам знать. Один из нас тебя отвезет.
Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я взяла миску, которую наполнила и передала мне Марина. Затем направилась к столу, перекинула ногу через скамейку, плюхнулась рядом с Дамиром и отломила кусок от буханки хлеба, лежавшей передо мной.
— Оставь ребенка в покое, — отчитала его Марина. Она подошла сзади, вытащила мои волосы из-под толстовки и начала расчесывать их пальцами. — Ей нужно хоть немного свободы.
Дамир нахмурился.
— Попробуй объяснить это ему.
Я промолчала, зная, что он прав. Дамир имел полное право сердиться. Никто не хотел попасть под горячую руку моему брату. Поднявшись, я пошла к раковине, чтобы взять чистую ложку.
— Ага, я даже не могу пожаловаться, что ты вчера украла мое пиво, — сказал Майкл, поймав меня в шейный захват. — Он просто обвинит меня в том, что я ввел тебя в искушение.
Извернувшись, я попыталась вырваться и закричала:
— Прекрати! —вонь сигарет и пота ударила в ноздри, отчего у меня едва не сработал рвотный рефлекс. — Я не брала твое пиво! Ты, наверное, был слишком пьян и забыл, что сам все выпил!
Мне наконец-то удалось стукнуть его ложкой по затылку, и парень, смеясь, отпустил меня.
Я выпрямилась и, нахмурившись, вновь уселась на свое место. Говнюк.
Обмакнув хлеб в суп, молча принялась за еду, не поднимая глаз. Теплая жидкость обволокла горло, медленно согревая изнутри. Я чувствовала на себе взгляды, но старалась не обращать на них внимания.
— Ну, и каким было твое наказание? — Майкл толкнул меня в плечо, не желая униматься. — Воруешь у меня пиво, не делаешь то, что тебе говорят, как положено хорошей девочке… — начал он перечислять мои грехи. — У тебя уже появляются нечистые мысли?
— Спроси у своей подружки, — возразила я с набитым ртом. — Она пялится на меня чаще, чем на тебя.
Лев прыснул.
— Вот же мелкая засранка, — процедил Майкл, ткнув пальцем мне в живот.
Я дернулась, но он обхватил меня руками и начал щекотать. Извиваясь, я стала колотить его по груди.
— Прекрати!
Однако парень лишь засмеялся, щекоча то мои подмышки, то живот.
— Оставь её, — послышался голос Дамира.
— М-м-м, — рука Майкла будто случайно опустилась к моей попе. — У тебя тут кое-какие объемы наклевываются, что ли? — он ущипнул меня через джинсы.
Уворачиваясь, я замахнулась и ударила его по шее.
— Достаточно, — рявкнула Марина. — Прочь с моей кухни. Вы все. Сейчас же!
Хихикая, Майкл со Львом поднялись, чуть не опрокинув скамейки, и вышли из комнаты. Первый проходя мимо отвесил мне подзатыльник. Дамир тоже встал, допил свой кофе и поставил кружку на стол, после чего вышел, не произнеся ни слова.
Я проглотила еще несколько ложек супа, затем поднялась, отломила большой кусок хлеба, чтобы взять с собой, перелезла через скамейку и направилась к задней лестнице, ведущей в мою комнату.
Марина остановила меня, окликнув:
— Ник.
Резко остановившись, я расправила плечи и приготовилась. Надеялась, что смогу сбежать, но не успела.
Марина не была мне матерью, однако приняла на себя эту роль. Мы с ней договорились. Я приходила и уходила, когда захочу, а она оставляла за собой право высказываться, если ей что-то не нравилось.
Моя родная мать с трудом могла позаботиться о себе, не говоря уже о дочери.
Обернувшись, я быстро откусила кусок хлеба, который держала в руке, в надежде подать сигнал, что не хочу разговаривать.
Марина подошла ближе, не сводя с меня своих голубых глаз и сочувственно улыбаясь.
— Как бы твой брат ни старался, он не в силах остановить время. Сколько бы ты ни куталась в мешковатую одежду, тебе не удастся прятаться вечно. Твое тело меняется.
Щеки мгновенно вспыхнули. Мне хотелось отвести взгляд, но почему-то я продолжала смотреть на нее.
— И?
— Мужчины начинают обращать на тебя внимание, — сказала она более настойчиво. — Ты хорошенькая, поэтому я считаю неуместным… — Марина замолчала, словно подбирая слова. — Мне кажется, парни больше не должны так с тобой обращаться. Иначе у них начнут появляться неправильные идеи.
Погладив меня по плечам, она добавила:
— Если уже не появляются. Ты теперь женщина, и это тело принадлежит тебе.
На этот раз я опустила глаза, тяжело вздохнув.
Женщина. Я не взрослела. Мое тело могло меняться, сколько ему вздумается, однако я никогда не стану женщиной и навсегда останусь той, кем была сейчас.
— Взрослеть нормально, — едва слышно прошептала Марина, будто прочитав мои мысли. — В этом нет ничего плохого, если ты хочешь краситься и одеваться как другие девушки.
Сдержав горький смех, я ответила:
— Не вижу в этом разговоре никакого смысла. Мне не нужно, чтобы эти ребята замечали меня, — я дернула головой в сторону коридора, в котором только что скрылись Майкл, Лев и Дамир. — Так зачем же тогда привлекать к себе лишнее внимание?
Зачем вообще наряжаться и прихорашиваться?
— Затем, — Марина ласково улыбнулась, достав из кармана своего фартука тюбик. Затем сняла крышечку и повернула нижнюю часть, выдвинув вишнево-красную помаду.
Когда женщина поднесла тюбик к моему рту, я рефлекторно отпрянула назад, но потом замерла. Марина нанесла помаду на мои губы, а затем, улыбнувшись, убрала руку и повернула меня к зеркалу, висевшему возле кладовой.
Я ошеломленно моргнула. В последнее время я редко смотрелась в зеркало, отказываясь признавать то, что происходило с моей внешностью, но сейчас не могла оторвать глаз от своего отражения. Я сжала и потерла губы друг о друга, ощутив то, чего не чувствовала уже очень давно – восторг.
Красный цвет заставил кожу буквально сиять, чего я никогда не замечала раньше, а взгляд этих зеленых глаз, был еще более выразительным. Даже мои каштановые волосы, казалось, стали ярче.
— Затем, что рано или поздно, — продолжила Марина. — В твоей жизни появится кто-то, чье внимание будет желанным.
При этих словам в моей голове возник образ Курт. Что он подумал обо мне сегодня?
Отвернувшись, Марина продолжила работать, а я еще раз бросила взгляд в зеркало, после чего пошла к лестнице.
Все менялось. Брат не позволял мне общаться ни с кем, кроме него. Но, хоть он и был для меня целым миром, я начинала чувствовать, что этого недостаточно. Мне хотелось сделать жизнь более насыщенной.
Мне исполнилось семнадцать. У меня не было ни друзей, ни формального образования. Что я буду делать в следующем году, когда брат уедет в университет? Я могла сколько угодно игнорировать изменения собственного тела, однако время не стояло на месте, мы двигались вперед. Когда-нибудь мне придется повзрослеть.
Добравшись до второго этажа, я проскользнула к комнате брата, но вдруг внимание привлек какой-то скрежет.
Остановившись, я посмотрела в сторону окна в противоположном конце коридора: это было дерево, чьи листья, словно флаг, развевались от ветра. Подойдя ближе, я выглянула на улицу.