Чернокнижник, ритуал, жертва - тут всё понятно. А вот ад, дьявол и, самое главное, убежище. На убеждённых сатанистов они совсем не тянут. Стоп. Ад - место, где жестоко карают грешников. Дьявол - его повелитель. Выходит, убежище...
- Грохнули подругу, чтобы не провалиться в геенну огненную? - подмигнул я "полосатому", - укрылись от всевидящего ока Люцифера?
- Он не всемогущ! - торжествующе и бесшумно расхохотался призрак.
- В общем, - повернулся я к Тэнсервилл, - эти типы совершили человеческое жертвоприношение, чтобы после смерти от полицейских пуль не угодить прямиком в ад, где им самое место. Свершённый ими ритуал превратил "Вулвден" в первоклассное убежище, которое надёжно укрыло их от Сатаны и его свирепых слуг.
- А разве у Дьявола в распоряжении не целая вечность? - тяжело произнесла Селина.
- Ну вот уже минус тридцать лет, - непринуждённо ответил я, - сам по себе срок немалый. А кроме того - почему вечность. Апокалипсис, Армагеддон и Страшный Суд неизбежны и неотвратимы. Ад будет уничтожен, его обитателей ожидает горячая ванна в Огненном озере.
- И что это изменит для них?
- А их в аду не будет. И что с ними прикажете делать? Такой вот судебный прецедент. В свет их, надеюсь, не заберут, но вот на покой, на покой они, похоже, рассчитывают всерьёз. Впрочем, это всё далёкие перспективы, а в сухом остатке мы имеем тридцать лет на воле. А для беглецов каждый день на свободе - двойной праздник. Верно, парни?
- Они привязаны мёртвыми путами к этому месту - так себе свобода, - возразила Тэнсервилл, - но это не главное. Важно другое - они прикованы, а мы нет. Я здесь больше ни минуты лишней не останусь.
- Возразил бы я, куда же вы на ночь глядя, - сказал я, - посидели бы уютненько всей компанией до рассвета у камелька. Но я тоже на такое не подписывался. Нечто подобное приключилось с одним моим приятелем. Его тоже вроде бы предупредили - поезжайте на островок максимум на недельку, только револьвер обязательно захватите и всё время будьте начеку. Казалось бы, какие претензии, всё честно. Только на островке этом такая жуть твориться начала - закачаешься. Как он сам потом признавался, спасло его одно - что женщины совершенно не умеют стрелять.
- Токсичный мужской шовинист, - припечатала Тэнсервилл.
- Согласен, - кивнул я, - абсолютно циничный и аморальный тип.
- Даже жаль, что для него всё закончилось хорошо.
- Всё завершилось крайне скверно, - поправил я Селину, - он женился. Ладно, собираемся и сразу же уезжаем. Только сперва, дайте я посмотрю, что там снаружи.
Не обращая больше внимания на призрачных хозяев особняка, я подошёл к окну. Напряжённо вглядываясь в царящий за ним мрак, я с немалым трудом разглядел наш автомобиль. Что скрывали окружающие поляну деревья, я мог только догадываться.
- Темно, хоть глаз выколи, - подытожил я, - не мудрено, что ничего подозрительного я не замечаю. О, а это что?
Я с нескрываемым интересом уставился на оконное стекло. Одним за одним на нём появилось три вмятины, от которых сразу же во все стороны разбежались многочисленные мелкие трещины. А кучно кладут, сразу виден намётанный глаз. Показав для порядка невидимым стрелкам средний палец, я вернулся к столу.
- Бьюсь об заклад, они сейчас со злобой думают: "Так вот вы какие стёклышки у себя завели"! - постарался я приободрить побледневшую Селину.
- В первый же вечер, лихо, - криво усмехнулась Тэнсервилл и бросила тоскливый взгляд на достойно выдержавшее испытание стекло.
- У них, в отличие от Сатаны, вечности нет, - пожал плечами я, - Господи, это что такое? Землетрясение?
Три мощных подземных толчка потрясли дом. На потолке задрожала люстра, с противным скрипом сошёл с места тяжёлый стол, несколько стульев опрокинулись на пол.
- Да нет, какое землетрясение, - неуверенно возразила Селина, - но это точно из подвала.
- Вниз, - коротко приказал я, - мне это очень не нравится. И как я вижу - не только мне.
Мы не спустились, а буквально влетели в подвал всей нашей компанией - и живые, и мёртвые. В его дальнем от входа углу, в ядовито-циановом свете на каменном полу отчётливо виднелась кроваво-алая паутина длинных, изломанных линий. Они пучками исходили от трёх точек, расположенных очень близко друг от друга. Лица "полосатого" и "клетчатого" исказились от какой-то уже совсем запредельно бешенной, лютой злобы, а их спутница-жертва зашлась в истеричном, торжествующем смехе.
- Парни, это то, о чём я думаю? - медленно и отчётливо произнёс я.
- Демонам подвластна плоть! - не то прорычало, не то провыло у меня в голове.
- Есть одно слово, которое очень точно характеризует положение, в котором мы очутились, - самым любезным тоном, на который был способен, обратился я к Селине.
- Жопа, - озвучила его Тэнсервилл.
- Если те, кто наверху - профессионалы, они сейчас подкладывают под дверь взрывчатку.
- Те, кто снизу, тоже ведь не пальцем деланные, - ядовито продолжила мою мысль Селина, - бывшие ангелы, верно?